Сергей Аксентьев - Беспокойные дали

— Ну, в такого парня не грех и влюбиться. А Баден, наверное, райское место: горы, снег, лес — красотища. Не правда ли? Вот только нам этой красоты никогда не увидать. Строго у нас с заграницей.

— У нас тоже есть места не хуже по красоте, например, Урал или Карпаты. Да хотя бы тот же Кильдин.

— Ну уж Кильдин тут как-то не к месту. Он больше для зоны годится, чем для отдыха.

— Это как посмотреть, — возразил Андрей. — В конце марта, в начале апреля там бывают такие изумительные деньки, что ни Швейцарским, ни Австрийским Альпам и близко не сравниться.

Веденеев расхохотался своим тихим булькающим смехом:

— Это в вас, Андрей Семенович, квасной патриотизм сейчас играет. Разве ж можно Альпы с Кильдином сравнивать?

Он достал из кармана куртки пачку сигарет и протянул Платонову.

— Спасибо. Бросил. Вот уже месяц как не курю.

— О, это приятная новость. А я вот все никак не решусь. Дома супруга гоняет, здесь некурящие подчиненные житья не дают. Силы воли не хватает. Придется с вас взять пример — и решительным жестом швырнул пачку на стол. Потом, как бы случайно вспомнив, поделился:

— Мой предшественник рассказывал, как вы однажды очень огорчились, когда командование запретило вам поездку на свадьбу к своему бывшему ученику. — Веденеев с любопытством глянул на Платонова, — по-моему, к алжирцу?

Платонов кивнул.

— В общем-то, в этом нет ничего предосудительного. Просто тогда начальство перестраховалось, не захотело лишних морок. Обратились бы к нам, я думаю, решили бы этот вопрос.

Андрей внутренне напрягся: «Долго помнят и глубоко копают!». Иронически улыбнулся:

— Это издержки молодости и неопытности. Захотелось восточной экзотики. Но вы совершенно точно подметили: строго у нас с заграницей. Я думаю и правильно, что строго. У них свои порядки, у нас свои. У них своя мораль, у нас своя. И потом народная мудрость учит: там хорошо, где нас нет!

— А вы, Андрей Семенович, твердо стоите на ногах, — не то с одобрением, не то с сожалением протянул Веденеев и поменял тему разговора.

— Я слышал, — доверительно начал он, — вашими научными результатами интересуются не только в Союзе, но и за рубежом, в Германии, например. И даже публикуют в солидных журналах!

Платонов поразился его оперативной осведомленности. В голове, как в ускоренном кино, прокрутилась хронология сегодняшнего дня.

После разговора с Пиккенхайном он доложил начальнику кафедры и о журнале и о просьбе дать консультацию. Тот ужасно удивился и испуганно потребовал объяснения:

— Каким образом ваша статья попала к немцам?

— А вы посмотрите подзаголовок. Там сказано, что статья перепечатана из журнала «Техника и вооружение» с разрешения редакции. Так что этот вопрос не ко мне.

Самойлов рассеянно пролистал журнал и опасливо отодвинул на край стола.

–Я вот что вам посоветую, Платонов,— поменьше бравируйте этим журналом. Это сомнительная популярность. А о какой-либо консультации вообще не может быть и речи. Вы что, не знаете, где находитесь? Передайте Пиккенхайну, что консультации следует получать установленным порядком, через соответствующий отдел Министерства иностранных дел. Они свяжутся с редакцией журнала, а те найдут, кому отвечать и что отвечать. — Самойлов нервно побарабанил пальцами по столу. — Без вас найдут. А вы не лезьте не в свое дело.

Андрей вспылил:

— Завтра вам Пиккенхайн принесет листок с вопросами и перевод, вот вы ему сами это всё и объясните…

Бросив короткий взгляд на выжидательно молчавшего Веденеева, Андрей с расстановкой ответил:

— Да, сегодня утром перед занятиями Пиккенхайн передал мне экземпляр «Militartechnik» с моей статьей, которая год назад была опубликована в «Технике и вооружении». Статью им разрешили опубликовать без уведомления меня и без моего согласия. Наверное, это общепринятая практика. И, наверняка, как говорится не я первый и не я последний. У Рольфа в этом журнале дядя работает завотделом. Он–то и передал просьбу редакции ответить на некоторые вопросы профессора Граубэ из военной академии. Листка этого у меня нет. Он на немецком языке и Пиккенхаин обещал сделать перевод.

Платонов замолчал. Молчал и Веденеев. Наконец, он миролюбиво сказал:

— Не обижайтесь. К вам нет никаких претензий. Нормальный обмен информацией, не больше. Мы же работаем с иностранцами. Конечно, все они наши друзья и соратники. Но! — Веденеев сделал выразительный жест указательным пальцем, куда то вверх, –доверяя, проверяй! Не так ли?