Сергей Аксентьев - Беспокойные дали

— Игорь, — обратился он к вошедшему Тулинову, — ты не знаешь, откуда у меня на столе письмо?

Тулинов неопределенно пожал плечами:

— Кажется, дня три назад его принес Дима Полухин. Спроси у него.

Платонов пошел в лаборантскую. Мичмана собирались обедать. Увидев Платонова, оживились.

— С приездом, Андрей Семенович! Как там столица поживает? Как научные дела?

— Всё нормально. А как установка?

— Установка, считайте, готова. Ждем вас, чтобы посмотрели результаты нашего труда, — ответил за всех мичман Иван Кузьмич Малахов. Плотный, осанистый мужчина, толковый специалист и великолепный умелец, но человек с гонором, знающий себе цену. Малахов пользовался уважением на кафедре. Иностранцы любили его словно родного дядьку, а он, в свою очередь, любил с ними возиться, не считаясь со временем. Всю пятнадцатилетнюю историю кафедры знал «от и до», так как был одним из её создателей. На перерывах в курилке любил красочно живописать в лицах, интонациях и характерных акцентах дела минувших дней. Его байками заслушивались все — от Рената Константиновича до курсанта.

— Хорошо, — удовлетворенно ответил Платонов, — если не возражаете, то давайте часиков в шестнадцать соберемся на стенде и обо всём поговорим подробно. У меня есть несколько новых идей, которые подбросили москвичи.

— Андрей Семенович, — выбрав момент, обратился к Платонову Дима Полухин, — вас письмецо дожидается. Видели?

— Кстати, я и хотел спросить, каким образом оно там оказалось?

Полухин многозначительно заулыбался:

— Его передала очень симпатичная молодая женщина лет так двадцати пяти. Искала вас, но, узнав, что вы в командировке, попросила вручить вам конверт по возвращению. Очень сожалела, что не удалось встретиться. Я в тот день дежурным по КПП стоял.

Это всех сразу же заинтересовало. Платонова, естественно в первую очередь.

— А когда это было?— спросил он.

— Да в пятницу. Она сказала, что находится в командировке в Баку. Уезжает… — он посмотрел на часы, — о, как раз сегодня вечером. Между прочим, интересные вещи рассказывала. — Полухин обратился ко всем: — Строят они в Астрахани на «Красных Баррикадах» уникальный плавучий кран для морских буровых установок. Аналогов нет в мире. А она, как представитель разработчика, курирует там монтаж электрооборудования.

— Стоп! — перебил его Андрей. — Худенькая стройная шатенка? Чуть— чуть картавит на букве эль? Большущие серые глаза и ямочки на щеках?

— Точно, точно, — закивал Дима, — именно так.

— Ленка! Елки-палки! Сколько лет? — непроизвольно вырвалось у Платонова. — И как она меня разыскала? Мы не переписывались и вообще не виделись бог знает сколько лет! Вот это сюрприз!

Мичмана оживились. Посыпались шутки, подначки.

— Я так считаю, — прервав гвалт, авторитетно заявил Иван Кузьмич, — стенд никуда не денется. А вам, наверное, следует сначала утрясти дела сердечные, потом уж заниматься наукой. День-два ничего здесь не решит, а вот подругу юности, да ещё такую, которая сама разыскивает, можно потерять навсегда.

— Точно, точно! — загалдели все разом и посоветовали Андрею бежать к начальнику кафедры.

Пятница, выслушав просьбу Платонова отпустить его немедленно в город, хитровато улыбнулся:

— В добрый путь, но на всякий случай не забудьте завтра явиться на службу…

Кто нас ведет по жизни от рождения до последнего вздоха? Так ли уж мы независимы и вольны в своей судьбе? И нет ли в ней скрытой предопределенности? Народная мудрость не зря ведь гласит: «Чему быть, того не миновать!» Правда, в качестве антитезы можно привести и другую народную мудрость: «Человек — кузнец своего счастья». Вот только в понятие счастье каждый вкладывает свое разумение и кует его, сообразуясь со своей индивидуальной, генетически заложенной, программой и в рамках, опять же предопределенных всё той же судьбой.

…Лена была первая девчонка, с которой Платонов познакомился в своё первое курсантское увольнение. Познакомились случайно. В кафе «Снежинка», куда он зашел, было полно народу. Выстояв очередь и получив, наконец, свою порцию мороженного, он, лавируя между столиками, начал пробираться в конец зала. Там в углу было свободное местечко. Почти у самой цели сзади его кто-то подтолкнул. Вазочка с мороженым выпала из рук, и её содержимое полетело на платье сидящей за столиком девушки.

Растерявшись, он бросился к пострадавшей. Выхватил носовой платок и, лепеча что-то невнятное, пытался вытереть с её платья расплывшееся розовым пятном мороженое. Девушка оттолкнула неуклюжего помощника, смерила уничтожающим взглядом — бросила подруге: «Пошли Света!» и решительно направилась к выходу. Андрей поспешил за ними, бормоча какую-то извинительную чушь. Девушки на его растерянность никак не реагировали. Благо Лена, так звали пострадавшую, жила недалеко от кафе, и вскоре сердитые незнакомки скрылись в подъезде ближайшего дома.