Джеймс Миченер - Роман

— Из того, что мы видим, мы не только доберемся, но и перекроем эту цифру. То же, что и Шульц, говорят нам и другие. И, если ваш муж выполнит возложенные на него обязательства, это пойдет ему на пользу.

— Или попадет в тюрьму, если откажется? — спросила Эмма, но Макбейн успокоил ее:

— Наши юристы сказали, что, так как наш агент, который заварил всю эту кашу, одновременно считался и вашим агентом, есть вероятность, что, так как вы ничего не знали о договоре, вы будете освобождены от ответственности. Но полной гарантии нет.

Когда мы вернулись в гостиную, пришло время заговорить и мистеру Фрегоси. У него был мягкий голос, внушающий доверие:

— Положение не из приятных. Но есть один момент. — Он протянул мне копию рекламного письма, где слово «автограф» было подчеркнуто. — Написано « автограф » достаточно четко, но не написано « личный автограф ». Исходя из этого, мы можем найти выход из ситуации.

Вынув из дипломата несколько листков бумаги, он раздал их: погашенные чеки, дипломы, долговые обязательства, подписанные копии приказов и полдюжины других важных документов. После того как мы их изучили, мистер Фрегоси объявил:

— Мы все знаем, что иногда мэры, президенты корпораций, деканы университетов просто не в состоянии подписать все документы, особенно чеки. Уже довольно давно несколько светлых голов изобрели машины, которые дают возможность подписывать до пятидесяти документов за раз. На бумагах, которые вы держите в руках, — пример того, как работают эти машины. Мы берем личную подпись человека и при помощи нашей машины воспроизводим ее тысячу раз, если это необходимо.

И не успели мы выразить свое удивление, как он снова раздал нам бумаги, все подписанные неким Т. Уэлфордом. И каждая подпись чуть-чуть отличалась от другой. Различия были едва уловимы, и казалось, что все семнадцать подписей являются действительно личными автографами.

— Вот что делают наши ребята: берут одну подпись и с помощью лазера варьируют ее написание в четыре сотни различных подписей — где чуть изменен наклон, где удлинены буквы.

Пока Эмма рассматривала документы, мистер Фрегоси продолжал:

— Теперь вы видите, что, если мистер Йодер даст мне десять вариантов своей подписи — обычные подписи, где последняя буква, например, чуть мельче, чем в другом варианте, — я могу превратить их в четыре сотни различных вариантов его же собственного автографа.

До того как я успел запротестовать, мистер Фрегоси добавил:

— Здесь нет никакого обмана. Этот трюк с машиной считается вполне законным. И слава Богу, мистер Шульц, что вы не написали « личный автограф ». — Обращаясь прямо ко мне, он продолжал: — Если вы согласны, мы все будем спасены, и совершенно легально. Особенно вы, мистер Йодер.

— Это все обман, — вмешалась Эмма. — И я не позволю Лукасу быть в нем замешанным.

— Альтернатива этому, — парировал мистер Макбейн холодно, — сидеть и подписывать девять тысяч книг, а может быть, и десять к тому времени.

Чтобы снять напряжение, заговорил Шульц:

— Давайте лучше выберемся из дому и вместе пообедаем где-нибудь.

— Миссис Мармелл посоветовала мне великолепный ресторан в Дрездене, — оживился мистер Макбейн.

Все поднялись и направились к машине наших гостей. Я же, задержавшись на несколько минут и не объяснив причину, присоединился к остальным.

Нашим гостям очень понравился «Дрезденский фарфор». И добрую часть нашего пребывания там они провели, рассматривая мейсенские статуэтки. Но сам обед проходил довольно нервно. Все ждали моего решения. Я наблюдал за их реакцией.

— То, что вы мне предложили в качестве выхода из ситуации, — явно безнравственно. Мы подсунем людям подделку.

Наши гости украдкой переглянулись, но тут же успокоились, когда услышали от меня:

— Однако я не вижу другого выхода, как только согласиться на ваше предложение и молиться, что вся эта операция легальна. — С этими словами я вынул из кармана незапечатанный конверт. — Но по совести я не могу принять и пенни гонорара от этих книг. Здесь чек, подписанный сегодняшним числом. Я хочу, чтобы мистер Макбейн послал его президенту Мекленбергского колледжа с указанием: «В фонд библиотеки колледжа». Хочу избавиться от этих денег заблаговременно.

Наша трапеза закончилась не на самой лучшей ноте. И, забросив нас домой, наши гости поспешили в аэропорт.

Когда уже прошла большая часть июня, я начал подозревать, что так и не смогу дальше заниматься правкой романа, так как огромную часть времени у меня начала забирать читка гранок. Но я без устали работал и иногда даже удивлялся, как хорошо идут дела. Но меня расстраивало, что очень много времени приходилось возиться с каждым замечанием. Я работал очень аккуратно, так как знал, что это последняя возможность усовершенствовать рукопись. Меня забавляло, что бытует мнение, будто писательское творчество — результат вдохновения, данного свыше. Это же дьявольски тяжелый труд!