Александр Галкин - Болваны

- Ну вот... И ты туда же, - Гарик сделал нетерпеливый жест.

Птицына не раз поражал узкий закрытый жест Голицына: он никогда не молотил кулаком воздух, не махал руками, как граблями, - только едва шевелил кистью, как будто не мог себе позволить большей вольности в общении с людьми; этим жестом он точно отстранял от себя все, что его не касалось.

- Циля, между прочим, мне сказала, что она больна... Серьезно больна...

- Чем же? У нее рак?

- О Боже мой! Постучи по дереву... (Голицын трижды стукнул по столу.) У нее какая-то опасная форма туберкулеза... Закрытая форма! Зачем тебе, сказала она, меня хоронить? Пусть это сделают другие!

- Интересно... Точно, как у Ремарка! - заметил Арсений. - Патриция Хольман... Роберт Локамп... Болезнь... Высокогорная клиника...

- Вот-вот! Я обречен в своей жизни воплощать литературные сюжеты! - с коротким смешком согласился Гарик. - Эрих Мария был бы мной доволен...

- А как прошла свадьба?

- Изумительно! Но... я тебе так и не досказал... Ты ведь знаешь, что в загсе после подачи заявления нужно ждать месяц?..

- Слышал!

- Это называется: "брачующиеся должны проверить свои чувства".

- Разумно! - улыбнулся Птицын. - И формула хорошая...

- Как тебе словечко "брачующиеся"?

- Яркое.

- Я одел костюм, - продолжал Гарик, - галстук! Представляешь!.. Папочкин... Взял дипломат... А Циля была в шикарном бархатном платье... Бордовом... Приехали в загс на "Пролетарской"... Я обаял там служительницу загса... Женщину бальзаковского возраста. Говорю ей: "Вы понимаете, мы с супругой, будущей моей супругой (показываю на Цилю, она держит в руках букет белых хризантем), всенепременнейше должны на днях отбыть за границу... в трехгодичную командировку... Вы понимаете, если следовать букве закона... - а закон для нас, разумеется, всегда закон!.. - то заграничная командировка может сорваться... Тогда прощай служебная карьера да и семейное счастье тоже... Вы же, я уверен, не захотите стать разрушителем этих общественных добродетелей? Наших вот с этой дамой судеб? Неужели ничего нельзя придумать? Войти в нашу, согласитесь, не совсем обычную ситуацию... Мы были бы вам чрезвычайно признательны!"

- Остроумное вранье! - посмеялся Птицын. - Как тебе пришло в голову?

- Прямо там... в загсе... Меня осенило! Я тебе говорю, что, благодаря Циле, ко мне стали приходить гениальные идеи...

- Ну и служительница поверила?

- Еще как! Короче говоря, я сходил в ближайший магазин, купил ей коробку хороших шоколадных конфет "Красный Октябрь", и по шоколадке ее девочкам... И через полчаса все было улажено. В паспорте отметка! Могу ехать за границу...

- И что, вы поехали праздновать в ресторан?

- Нет, выпили бутылку шампанского у меня...

- Гостей много было?

- Приходили какие-то люди... Мы никого специально не приглашали... Кто пришел, тому и рады...

- А твои родители знают?

- Я послал телеграмму... Но из Бангладеша так легко не выбраться... Знаешь, у меня к тебе просьба... Ты не мог бы одолжить шесть рублей?.. До стипендии... Последнюю пятерку я отдал Циле... на тачку... когда мы из "Внуково" ехали... после Ленинграда.

Птицын был рад, что Джозеф наконец закончил длинное вступление и объяснил, зачем приехал. Он выложил деньги из кошелька.

- А почему именно шесть рублей? На еду? - полюбопытствовал он не без иронии.

- На бутылку шампанского... - вынужден был оправдываться Голицын. - Полтинник я добавлю... Мелочь у меня осталась... копеек семьдесят... Обещал Циле... Проиграл пари. Мы поспорили насчет Джона Фаулза... По поводу одного места. Ну, помнишь "Женщина французского лейтенанта"? Я доклад делал у Храповицкой... Циля была права! Там одна деталь в альковной сцене... Изумительно сделано... Мне почему-то иначе запомнилось...

- Ясно... - вздохнул Птицын: теперь можно и к делу: - А у меня... странные новости... Ты ведь не был на выразительном чтении?

- Когда б я успел!

- Так вот...

Птицын подробно пересказал историю с Верстовской. Гарик откинулся на спинку стула и покачался.

- Эх, не знаю даже, как тебе помочь... Я все связи растерял... Ни одной знакомой даме позвонить не могу...Здесь лучше бы клин клином... Ну, хочешь, я поговорю с твоей Верстовской? Кстати, она ведь переводчица?

- Профессиональная переводчица! - подтвердил Птицын с гордостью, как будто он хвалился своими достоинствами. - Английские группы водит от "Спутника"...

- Вот это хорошо! Как раз есть повод... Циля скоро должна сдавать экзамены на английских курсах... А ходила она через пень колоду... Как ты считаешь, Верстовская согласится сдать за нее? Ей, я думаю, это ничего не стоит...