Гас Ван Сент - В Розовом

— А ты возьмешь меня с собой на лыжи, Спанки?

Пока мы говорили, он ходил вокруг бильярдного стола. Мэтт очень любит бары: он там пишет стихи [45] У Мэтта накопились целые груды залитых пивом и исчерканных листков. Спанки их не читал и даже не думал: он не очень-то любит поэзию. Одно из Мэттовских стихотворений звучит примерно так: вот ты сидишь с женой а я говорю как больно что курчавая роза Тибета торчит увядшим бутоном на мелодии длинной этой подушка а не жизнь! (рычание) Рычать нужно с такой нутряной болью, на какую декламатор только способен. Способности Мэтта не оставляют сомнений: читая этот стих поздним вечером, он доводит барменш до слез, а барменов — до рукоприкладства. и пьет — это два его главных хобби. Впрочем, играть в бильярд он тоже навострился.

Я в первый раз еду на лыжный курорт.

Отправляемся мы от Мэтта с Джеком. Мебель в их доме разбросана во все стороны. У стульев, явно взятых в благотворительной организации, отрублены или отломаны ножки, так что сидишь на них почти как на полу.

Мэтт сегодня смахивает на пирата, и ему это к лицу. Недавно он ходил с другом в поход в Биг Сур и лишился переднего зуба, поэтому теперь и осваивает пиратский образ. На нем полосатая вязаная шапочка, брюки клеш, свободно собранные вокруг талии широким поясом с большой пряжкой, хулиганская блуза в стиле Эррола Флинна и поношенные коричневые сапоги. Мэтт берет сумку, мы прощаемся с Джеком и выходим из дома. Он говорит, что перед полетом ему нужно зайти в ближайший винный магазин.

Мэтт покупает большую бутылку «Эйншент Эйдж» и еще одну «Джек Дэниэлс», поменьше, на случай, если первой не хватит.

Скорей бы приехать. Соберутся очень известные продюсеры и режиссеры инфорекламы, объясняю я Мэтту. Мы едем в шахтерский городок в Колорадо, он называется Ледвилл. По всему городу в небольших залах будут проходить просмотры, а по вечерам все будут встречаться в каком-нибудь элегантном ресторанчике, сплетничать и рассказывать о своих проектах. Иногда приходится много работать, но развлечений тоже хватает.

Мэтт склоняет голову набок, как собака, которая пытается угадать, в какой руке косточка.

— Звучит шикарно, Спанки. То есть столько всякого народу… У-у-у…

Он вздрагивает всем телом, как желе, и вливает виски в кока-колу, принесенную унылой стюардессой.

— Надо как-то ее развеселить. Ты посмотри, какая кислая, а? Мы такого не допустим, нет, сэр, — заворковал Мэтт.

— Как наши делишки, — прочитал ее имя на значке, — Шэрон? Как дела? Хорошо летим, а?

В ответ она дает ему подушку с верхней полки и идет дальше по проходу.

— Слушай, как мило, я ведь не просил подушки, — радостно удивляется Мэтт, добавляет еще немного виски в свой уже наполовину пустой стакан и сощуривается, глядя в сторону стюардессы. — Все будет нормально.

Мэтт поворачивается ко мне и видит «Нью-Йорк тайме», которую я только что ухитрился развернуть, несмотря на тесноту.

— Ух ты, это еще что? — Странный снимок козы.

На передней полосе — статья о вампире, свободно разгуливающем по Пуэрто-Рико.

— О, вампиры! Причем в «Нью-Йорк тайме», — удивляется Мэтт. — Это что, правда?

— Наверное, правда, это же «Тайме», — проверяю, нет ли подписей типа «шутка» или «на правах рекламы».

Нет, солидная четвертая страница.

— Настоящая статья о вампире, — говорю я. Широко раскрыв глаза от удивления и испуга, мы погружаемся в чтение.

— Это же монстр, смотри, там так и написано. Монстр! — Останавливает стюардессу, которая надеялась пройти мимо нас незаметно. — Можно еще одну колу?

— «Он серый, глаза красные, язык то всовывается, то высовывается, а спина меняет цвет, как у хамелеона», — цитирует Мэтт предполагаемого очевидца. — «Язык то всовывается, то высовывается» — это мне нравится.

— Поехали туда, — предлагаю я.

— А конференция?

— Слишком все хорошо… — Я пропускаю вопрос Мэтта мимо ушей. — Как ты думаешь, там есть охотники на вампиров?

— О да, конечно, — отвечает Мэтт. — Если столько народу знает, они съехались туда со всего света. Не каждый день такая крутизна! Там этих охотников уже тысячи.

— И журналистов. — Я поднимаю бровь. — Без них никак.

— Классное сочетание, — говорит Мэтт. — Я имею в виду колу с виски. Четкая смесь. Хочешь попробовать?

— Нет, спасибо… «Люди не выпускают из дома собак и кошек, потому что боятся, что монстр их укусит».

— Ага.

Наш самолет взмывает над Скалистыми горами, и Мэтт судорожно хватается за стакан.