Гас Ван Сент - В Розовом

— О чем он говорит? «Дж.Ф.К.» — хороший фильм, — говорит Мэтт Джеку, защищая Оливера Стоуна.

— Я думаю, «Дж.Ф.К.» — хороший фильм, — повторяет Мэтт, но уже Трулаву.

— Нет, вы заблуждаетесь, это совсем не хороший фильм. Поверьте мне, это еще и совершенное искажение фактов, — страстно настаивает Трулав, складывая пальцы перед собой, как будто собирает паззл. — Это спекуляция на паранойе американского среднего класса, на его нездоровом интересе к несуществующим заговорам.

У Мэтта тоже свои, особенные жесты. Когда он анализирует мысли, то словно печатает их на крошечной пишущей машинке прямо у себя под носом. Или пришпиливает маленькие «правды» булавками. Один глаз Мэтта горит от красного вина, а другой — от желания отстоять свою позицию.

— Называть заговор «несуществующим» — очень наивно, мистер Трулав, — говорит Мэтт. — Оливер Стоун снимает популистское кино, но «Дж.Ф.К.» — это опера, сотканная из людской лжи, хитрости, убийств, заговоров и направленная против послевоенного политико-промышленного комплекса Америки. Этот комплекс оказался сильнее какого-то там президента и размозжил его своим огромным железным кулаком. — Для большей выразительности Мэтт стучит кулаком по столу, всколыхнув вино во всех бокалах.

Трулав выводит моего друга из себя. Я подумал: может, спросить про голландские велосипеды (ха-ха)? Хотя сейчас, наверное, не стоит.

— А что вы думаете о кино как о другом измерении? — спрашивает Мэтт.

— Фильм — это вместилище отрезка времени, — отвечает Трулав. — Это маленькая машинка времени. Если бы мы могли путешествовать во времени, вероятно, это происходило бы с помощью кино, как вы думаете?

— М-м-м… — Мэтту остается только замолчать.

Джек сидит, опираясь спиной о стену кабинки, и пьет вино стаканами. В его очках с толстыми линзами, как в выпученных рыбьих глазах, видно четкое, но искаженное отражение Трулава. Его руки кажутся то большими, то маленькими и не перестают складывать невидимый паззл.

— Мэтт, — говорит Трулав, — я не хотел вас обидеть, но, когда оказываешься лицом к лицу с истиной, иногда необходимо обижаться на самого себя.

Выйдя из ресторана на мокрую улицу, мы прощаемся с режиссером и директором киноцентра. Как только Трулав уходит, Мэтт начинает бормотать:

— Козел! Козел он гребаный…

— Ш-ш-ш! Нельзя так говорить, — сдерживает его Джек. — Ну, пошли.

ДВИЖЕНИЕ

Если я хотел быстро проехать через всю страну, то забирался в товарный поезд, идущий из Сиэтла, и через два дня был уже в Чикаго. Оттуда в восемь вечера идет экспресс в Олбани, где в шесть сорок утра можно сесть на нью-хейвенский, а уж из Нью-Хейвена местным товарняком добраться в Нью-Йорк.

Бывало и так, что я залезал на крышу автомобилевоза и, развалившись на переднем сиденье какого-нибудь «линкольн-континенталя», ловил по радио музыку кантри. Сквозь лобовое стекло виднелись плоские, как противень, равнины Канзаса. И кругом тишина; только в Нью-Мехико, на подъездах к Санта-Фе, нет-нет да забренчит гитара.

Не успеешь сказать «Диснейленд», как ты уже в Анахайме, а значит, на пороге Лос-Анджелеса. Главное — об этот порог ногой не запнуться.

Конечно, если хочешь попасть именно в Л.А.

Сью сказала по телефону, что время нужно для того, чтобы не все происходило одновременно… ну, в нашей вселенной. По ее словам, в других вселенных время одновременное.

После разговора со Сью тема времени и движения меня очень заинтересовала.

В молодости я умел путешествовать: и на машине, и в поезде. Я довел это умение до уровня мастерства. Я перелетал с одного товарняка на другой над смутно мелькающими рельсами и шпалами, даже не касаясь земли. Бородатые и немытые с дороги транзитники смотрели на меня, не веря своим глазам.

Я легко и плавно заскользил по дому. Да, давно я так не двигался. Сколько можно жить как кот, дремлющий в магазинной витрине?

Трудными бывают и один-единственный шаг, и долгий поход. И идеальными тоже.

В движении заключены все вопросы и все ответы.

Я снимаю ролики, в которых есть движение. Я заставляю двигаться ведущих. Я продвигаю товар. Я хочу сдвинуть с места зрителей кабельного телевидения, чтобы они оторвали свои задницы от диванов и поехали в ближайший универсам за товаром, цена которого обычно раз в пятнадцать выше себестоимости.

Всегда мечтал, когда перестану снимать рекламу, переквалифицироваться в грузчика. В ожидании этого дня я представляю себе, как интересно было бы двигать мебель, и ношу вещи из комнаты в комнату.