Эрин Пицци - Плавать с дельфинами

Двигаясь с поразительной скоростью, Окто отдал швартовы. Джанин умело приняла и сложила кольцами канаты. Бен еще раз проверил длинные удилища, стоявшие в специальных креплениях. В катушках каждого из двух удилищ было по несколько сотен футов толстой лески. Катер качнулся под ногами Пандоры и медленно отошел от причала. Раздались приветственные возгласы собравшейся толпы, вопли обожающих Окто мальчишек.

— Скоро на старт подойдут еще несколько лодок с Большого Яйца, — заметил Окто. — Ну, а мы пока что немного оглядимся, проверим, чем у нас тут сегодня можно будет поживиться.

Первый час их катер шел вперед медленно и лениво. Окто и Бен, потягивая пиво, развалились в кормовых креслах.

— Никто не желает мясных лепешек? — предложила им Пандора. Ее голос, прозвучавший как-то удивительно по-городскому, нарушил установившуюся было тишину. Она волновалась, что на голодный желудок мужчины могли быстро опьянеть. Груда пустых пивных банок становилась все выше, к тому же под мойкой она заметила еще пару у бутылок с текилой. Джанин поймала ее взгляд, улыбнулась и кивнула. Пандора отправилась за лепешками, хотя понимала, что, вероятно, все ее беспокойство было лишь следствием непонимания ситуации. Пусть так. Она была всего лишь одной из того бесчисленного женского рода, что всегда, во все времена, беспокоятся за своих мужчин.

Окто впился зубами в сдобренную специями мякоть мясной лепешки.

— Сама приготовила? — спросил он недоверчиво Пандору.

Та кивнула.

— Мисс Рози научила меня этому.

— Пандора теперь хорошо готовит островные блюда, — подтвердил Бен.

Они продолжали плыть и, как поняла Пандора, чего-то ждали. Но чего? Спросить она не решалась, считая, что это может спугнуть удачу, так же, как если наступить на трещину в асфальте.

Окто вздохнул.

— Пусть другие разбрасывают свои приманки. А мы подождем и увидим, в каком месте всплывет голубой марлин. Эти рыбы очень умные. Марлин знает, что человек, много людей ищут его, но он сам решит, когда появиться и начать схватку, которую он так любит. А может, он решит, что не будет драться. — С этими словами Окто взобрался на возвышение, к штурвалу. Вдруг он показал рукой на запад. — Вон он, вон там выпрыгнул марлин!

Пандора взбежала на возвышение и встала рядом с Окто.

— Видишь? — Окто зажал ладонями голову Пандоры и повернул ее в нужную сторону. — Смотри. Не дыши, а то пропустишь его прыжок.

И она увидела. Изо рта у марлина торчал крючок с одного из флоридских катеров. На какое-то мгновение рыба встала на хвосте над волнами. На леске ее протащило за катером, двигатель которого яростно набирал обороты. Большой марлин изогнулся дугой и нырнул. Когда он уходил вниз, солнце блеснуло на его чешуе иссиня-серебряной вспышкой.

— Да, это большая рыба, я полагаю так, — пробормотал себе под нос Окто. — Сейчас он пойдет на глубину. Давайте посмотрим, сумеет ли он сорваться с их крючка.

Окто и Бен по очереди следили за схваткой в бинокль.

— Это не рыбак, а турист, — заключил Окто. — Он слишком торопится. Они там на катере устанут быстрее, чем рыба.

Мимо проскочил Конрад. На ходу он бодро бросил:

— Заклятье Мейзи точно мне здорово помогло! Я уже вытянул двадцатипятифунтового тунца. А у вас какие результаты?

Окто перегнулся через поручни.

— Пока никаких. Мы ждем марлина.

Пандора переводила взгляд с Окто на Бена. Она вновь уловила в них поразительную способность к терпеливому ожиданию. Даже Джанин, всегда такая подвижная, словно заряженная на действие, сейчас спокойно прогуливалась по палубе, стуча каблуками и запивая пивом мясную лепешку. Маленькие катера сновали вокруг, то и дело вытягивая мелкую рыбешку. Чайки ссорились с олушами. Фрегаты пикировали на катера, но получали на них достойный отпор со стороны мальчишек, вовсю орудовавших метлами.

— До чего же наглые вороватые птицы, — вздохнул Бен.

— Но зато они красивые, — возразила Пандора, наблюдавшая за тем, как над их головами пронесся огромный фрегат-самец, издавший глубокий призывный клич. Раскрасневшееся от страсти подбрюшье птицы свидетельствовало о том, что его мысли были заняты совсем не рыбой.

Окто громко расхохотался.

— Бен, ты становишься уж слишком откровенен. Мы ведь все воры на нашем острове. Мой дед был пиратом. Он зарабатывал на жизнь пиратским промыслом на водах отсюда и до Ямайки. Сейчас, правда, полиция особо нас не трогает. Сегодня мы чисты. И это хорошо — чувствовать себя чистым. Одному Богу известно, может быть, скоро я вообще оставлю свой бизнес, сменю образ жизни, женюсь на моей Джанин, обзаведусь домом, семьей.