Эрин Пицци - Плавать с дельфинами

— Думаю, это распространяется не на всех мужчин, — ответила она. — А когда папа вернется домой?

— О, он придет ровно в половине первого. В половине двенадцатого я поставлю кастрюлю на огонь, и точно в назначенное время он войдет в свой чисто прибранный дом, полный запаха его любимого куриного супа.

— Слава Богу, что у нас на острове, — рассказывала Пандора, исполнительно следуя за Рут с пыльной тряпкой, — для того, чтобы убрать, достаточно немного поорудовать метлой и вымести весь мусор за порог.

— Ну, мне бы это не могло понравиться, — возразила Рут. — Я люблю прибирать в доме. Люблю, чтобы вокруг все было чистым и блестящим. — Она тщательно протерла участки лестницы между ковровой дорожкой и перилами. — Так, а теперь, Пандора, если ты сможешь достать из-под лестницы мой маленький пылесос и пройтись еще разок по ступенькам, то мы действительно будем готовы встретить Фрэнка, когда он придет на обед.

Стоя на коленях, Пандора улыбнулась. Она не пылесосила с тех самых пор, как ушла от Нормана. Ей забавно было смотреть как пыль отрывалась от ковра и втягивалась в крошечное отверстие шланга пылесоса «Гуврет». Щетка оставляла на ковре чистые дорожки. Пандоре вспомнился белый песок из хижины Бена, те места, где они занимались любовью. Сильное желание любви вдруг охватило Пандору, она даже вздрогнула всем телом.

Закончив работать пылесосом и нарочно стремясь увести свои мысли от Бена, Пандора вежливо спросила:

— Может, еще что-то нужно сделать?

— Да нет, разве что накроешь на стол на нас троих, дорогая. А я как раз докончу свой пирог с орехами пекан. Я всегда себя чувствую страшно по-европейски, когда произношу название этого пирога. Как если бы я была француженкой, знаешь?

Как и предсказывала Рут, Фрэнк вошел в дом точно в половине первого. Под мышкой он сжимал свернутую газету. Рут бросилась ему навстречу, приветственно чмокнула. Пандора наблюдала за ними. Фрэнк тоже поцеловал жену в щеку, потом подошел к Пандоре и крепко обнял ее. Настроение Пандоры от этого жеста здорово улучшилось. Оба они действительно оставили позади все эти ужасные годы.

Фрэнк потянул носом.

— Куриный суп, да? — спросил он, просияв.

— Как ты догадался? — воскликнула Рут, хлопая в ладоши.

— Но ведь сегодня среда, верно?

Этот диалог был, видимо, частью ритуала их семейной традиции.

У Пандоры с Ричардом тоже были свои ритуалы.

— Полюбуйся, дорогая, — говорил бывало Ричард, входя в комнату и бросая ей на колени сверток.

— Что ты на этот раз купил себе, Ричард?

— Конечно же, сорочки от Тёрнбула и Ассера. Ты же меня знаешь, дорогая? — При этих словах Ричард наклонялся и целовал ее.

Поддерживать гардероб Ричарда на уровне, приличествующем престижному журналисту, было для Пандоры дорогим занятием. Тем более что его запросы в одежде существенно выходили за рамки его зарплаты.

Фрэнк предупредительно подставил Пандоре стул.

— Ты выглядишь грустной, милашечка моя. Скучаешь по своему острову?

— Нет, папа. Просто вспомнилось кое-что грустное. Но все уже прошло. После обеда мы с Рут отправимся на ярмарку. Никогда не думала, что с такой радостью пойду на базар. Однако мне действительно очень хочется туда сходить.

— Миссис Джонсон принесла старые часы своей матери, Рут. Ты их у нее видела — такие большие, черные, под мрамор. Прекрасно сделанный механизм. Я все там почистил, наладил одно из маховых колесиков, и она ушла жутко довольная. Потом заходила Таня, сказала, что вчера умер старый Джайлз Мортимер. Так что придется тебе достать мой «похоронный» костюм.

— О Бог мой. Как жаль, правда жаль. — Рут убрала со стола обеденные тарелки. — Бедный старик. Его жена умерла всего год назад, Пандора, и никто из нас не думал, что муж протянет так долго. Он во всем зависел от нее, правда, Фрэнк?

— А? О, да. Во всем. — Фрэнк явно пытался разглядеть результаты спортивных матчей в газете, лежавшей рядом на стуле.

— Фрэнк, ты же знаешь, что прежде, чем читать газету, тебе предстоит еще дождаться кофе.

Фрэнк отвернулся от газеты, и на секунду Пандора заметила на его лице нечто похожее на выражение дикого кота, насильно заключенного в неволю клетки.

— Извини, дорогая, — проговорил он.

Рут отрезала аккуратный кусок пирога и положила на тарелку мужа. Пандора наблюдала, как мозолистые пальцы отца сражались с десертной вилкой.

— Все было очень вкусно, — сказала Пандора, чувствуя себя объевшейся и не в своей тарелке. На Малом Яйце на обед обычно были мясные лепешки, купленные в магазинчике капитана Вилли.