Эрин Пицци - Плавать с дельфинами

Девочка села на пол, наблюдая, как мать выудила эту штуку из ванны, бросила в туалет и спустила воду. Именно с этого момента Пандора стала считать, что она нечиста.

«Так, может, именно с этого момента началась неудачная история моих отношений с Ричардом?» — подумала Пандора. Детское воспоминание так вдруг расстроило, что она не выдержала, приподнялась на локтях и отпила несколько глотков напитка, что Джанин поставила около ее подушки. Пандоре хотелось, чтобы сновидения, посещавшие ее в пещере, были понятными и последовательными, а не такими отрывочными, мучительными, как первое. Напиток успокоил ее, она опустилась на подушку и сразу же увидела следующий сон.

Она в своей комнате, в Айдахо. На ней узкая черная юбка и белая блузка, в ушах — дорогие бриллианты. Сидит в вертящемся кресле перед коричневым письменным столом викторианского стиля. Это уже совсем из другой эпохи. Пандора поняла, что теперь она видит не картины детства, а события, происшедшие гораздо позже. От волнения дыхание Пандоры стало глубже.

Снаружи за входом в пещеру внимательно следили несколько пар глаз. Здесь была Джейн, успешно преодолевавшая сон и довольная тем, что наконец смогла не только быть свидетельницей страданий Пандоры, но и помочь ей. Здесь же, неподалеку, находилась и старая мисс Мейзи, рассчитывавшая, наверное, использовать свое ведьмино искусство, если вдруг лечившие американку своими чарами добрые волшебницы потеряют пациентку, позволив ей, например, по неосторожности, сорваться с утеса.

— …Миссис Сазерленд — моя клиентка, мистер Таунсенд. У нее не было и нет необходимости обращаться в прессу. Тем не менее она решила все же дать одно интервью. Правда, текст его может быть отозван до того, как ваша газета его использует.

Говоривший это Винсент Сингер являлся адвокатом Маркуса, а заодно и одним из участников порнографических мероприятий. Пандора вглядывалась в его лицо. У мистера Сингера был вытянутый смуглый подбородок. Маленькие усики прикрывали верхнюю пухлую губу. Над подбородком нависал длинный хищный нос. Глаза маленькие и слишком широко посаженные, левый глаз немного косил, упираясь прямо в ухо сидевшего напротив Ричарда. Но больше всего портили и без того неприятное лицо мистера Сингера его грязные неровные зубы, то и дело показывавшиеся из-за толстых губ. Зубы эти напоминали Пандоре оскал старой собаки, одной из тех тощих, оборванных, крадущихся животных, что вечно скрываются по закоулкам и, скалясь, провожают торопящихся мимо прохожих. Мистер Винсент Сингер всегда походил на человека, который только что съел кучу дерьма. «Такого же дерьма, как и я», — грустно усмехнулась Пандора и перевела взгляд на Ричарда.

— Меня зовут Ричард Таунсенд. — Ричард протянул белую крепкую руку и пожал ладонь Пандоры, мягкую, слабую, с прекрасно обработанными ногтями. Да, это был именно тот человек, с которым она встретилась однажды в бостонском театре, куда приезжала как-то с Маркусом. Очевидно, желая в присутствии адвоката Маркуса не выходить за рамки формальной вежливости, Ричард обращался к ней с уважительным дружелюбием незнакомца.

— Я рад, что вы решили поговорить об этом деле именно со мной. — Он почесал затылок. — Для такого простого парня, как я, вся эта история выглядит весьма запутанно.

Пандора знала, что мистер Сингер мог себе позволить и в дальнейшем вот так сидеть за столом, сохраняя на лице выражение полной невинности. Ведь самого его, в конце концов, так никто никогда и не поймал на месте преступления.

«Я уверена. — думала Пандора, — что весь этот скандал приведет лишь к тому, что Маркус на какое-то время прекратит свои гадкие занятия. А потом все вернется на круги своя…»

«Ты же была одной из нас, Пандора. Ведь ты сама домогалась Маркуса. Ты сама согласилась на групповые курсы лечения. Именно ты дала согласие на то, чтобы путем сексуальных страданий справиться с властью, которую имели над тобой подсознательные воспоминания. Так почему же тогда ты садишь теперь вот тут и готовишься рассказать этому человеку кучу вранья о том, какая ты у нас несчастная да невинная? Никакая ты не невинная. Ты активно во всем этом участвовала». — Все эти мысли Пандора могла буквально прочесть на лбу мистера Сингера. Тем более она понимала: многое из того, что думал адвокат, вполне могло оказаться и правдой…

Волны стыда и вины чуть было не разбудили Пандору. Она услышала совсем рядом уверенный голос Маркуса: