Проводив Жана-Мари с Камалем до первых ступенек парковой аллеи, идущей дальше под уклон, и бросив на прощанье «до завтра», Си-Азалла возвратился на опустевшую веранду, где все еще горел свет.
Доктор Бершиг, куда-то отлучавшийся, был уже там. Усевшись напротив Си-Азаллы, он спросил:
— Ну что? Видели его сегодня?
— Видел и говорил с ним.
— И что же он сказал? — живо заинтересовался доктор.
— Он и слышать не хочет.
— Как так слышать не хочет?
— Я ведь ему не впервой говорю…
Немой вопрос читался в глазах доктора. В чертах его лица проглядывала усталость. Си-Азалла прервался на полуслове, в уверенности, что его собеседник и так все понял.
— Азалла, как, по-вашему, надо с ним поступить?
Си-Азалла отозвался не сразу. Наконец, подумав, высказался в том духе, что нужно переждать, будущее, мол, покажет.
— Но мы напрасно потратим время.
На этот раз Си-Азалла промолчал.
— Ему нет смысла тянуть. Мы как раз и хотим, чтобы он не терял времени.
Си-Азалла словно воды в рот набрал.
— Пусть у него будет достаточно денег, тогда он поверит в свои силы.
— Маджар сказал, что он пока обойдется.
— Обойдется?
— Да.
И, догадавшись, какая мысль может прийти доктору в голову, Си-Азалла добавил:
— Голова на плечах у парня есть… И в ваших деньгах он не нуждается.
— Я так и думал, что он не возьмет.
Уставившись в одну точку, доктор Бершиг задумался.
— Мне и самому интересно — не разочаровался бы я в нем, не перестал бы в какой-то степени ему доверять, прими он деньги?
Доктор вертел в руках зажигалку. И тут, неожиданно для Си-Азаллы, спросил:
— Что вы о нем думаете?
Поколебавшись, Си-Азалла ответил:
— Он разворотит всю страну. Или погибнет.
— Он спасет страну, Азалла. Пробудит от спячки, в которую она погрузилась, удачно завершив освободительную войну. Нам все стало безразлично, мы хиреем на глазах. Меня бесит, когда я вижу, как все разваливается, как нам приходится расписываться в своем бессилии. Тупом бессилии.
— Разве у нас еще осталось, чему разваливаться?
Врач с любопытством воззрился на собеседника, пробурчав:
— Вы правы, остались одни руины. Народ ничему не верит. Ни к чему не лежит у него сердце.
На лице его проступило разочарование.
— Можно ли с таким сбродом возродить страну?
— Для Маджара в этом весь вопрос. К этому он все и сводит.
— А что он сам думает по этому поводу? Какое будущее нам пророчит?
— Он не знает.
Си-Азалла на секунду задумался.
— А если есть у него что-нибудь на уме, он об этом не распространяется. Но часто и подолгу спорит со всеми, с каждым встречным. Если бы у него и составился в голове план, а повторяю, ни о чем таком я не ведаю, — он, прежде чем действовать, попытался бы окольным путем убедиться в своей правоте.
— Одному богу известно, что случится с нами завтра. Азалла, вы обо всем разузнавайте и держите меня в курсе.
Си-Азалла кивнул. Доктор заговорил о другом, голос его звучал устало.
— Этот молодой француз не из робкого десятка.
— И умом не обделен.
— Такие парни мне по душе. Алжиру такие нужны.
— Только как бы его наши не заклевали.
Доктор Бершиг расхохотался. Потом в сомнении развел руками.
— По крайней мере некоторые из наших, глядя на которых и мессия бы отчаялся.
Потом снова принял озабоченный вид:
— Азалла, вы мне не сказали, что Камаль продолжает бывать у Маджара.
Эта прямая атака явно застала Си-Азаллу врасплох.
— Но они теперь не так часто встречаются.
— Он ни разу не упомянул о своей дружбе с Маджаром. Вы заметили?
— Что же тут странного? Камаль вообще не подозревает, что вы знаете о существовании Маджара.
Доктор Бершиг в нерешительности поглядел на Си-Азаллу.
— Вы думаете, он бы тогда догадался?..
— Боюсь, что да.
Доктор, словно забыв о собеседнике, погрузился в размышления.
Вдруг он встрепенулся:
— А который час? Должно быть, вам пора спать.
Длинные гибкие пальцы Си-Азаллы полезли за пазуху; там, во внутреннем кармане, лежали часы с цепочкой. Он их вынул.
— Без двадцати час.
— Надо же! Так идите домой. Я вас немного провожу.
И оба, как по команде, встали и пошли. Освещенная белым светом веранда осталась у них за спиной. Стрекотали кузнечики, и под их далеко разносившееся пение сладко спала земля. Врач шел впереди. В какой-то момент до Си-Азаллы донесся его шепот, но слов Си-Азалла не разобрал, задавать же праздные вопросы поостерегся.
Доктор Бершиг довел его до дороги, прошелся с ним еще метров сто и повернул обратно.
Читать дальше