Ирина Ульянина - Все девушки — невесты

— А по-моему, молодоженам лучше жить отдельно. Оставь им «двушку», а сама переселяйся. Новую жизнь разумнее начинать в новых стенах.

— Извини, но я не готова… морально не готова… И вообще, по-моему, уже довольно поздно. Мы с тобой засиделись, забыли про то, что нас ждут дома.

— Хорошо. — Он сложил приборы на тарелку и отодвинул ее от себя. — Выпьем на посошок?

Мы сделали еще по глотку вина: я — красного, как кровь, он — белого, как ярость. И ощутили разобщенность. Такой вот казус…

Водитель опять прохаживался вокруг машины, но уже без тряпки. Я спросила Вадима, доверяет ли он этому новому сотруднику. И старой экономке.

— После всего, что случилось, сложно кому-либо доверять, — задумчиво изрек он и неожиданно заверил: — Я доверяю только тебе, Сонечкина!

В машине мы вовсе не разговаривали: меня сковывало присутствие постороннего, и вообще, я, наглотавшись дымной горечи осенних костров, была подавлена. Благо дорога от набережной до моего дома не заняла много времени. Возле подъезда Вадим приобнял меня, и я убедилась, что жить одной с каждым днем становится все тоскливее, все невыносимее… В раскрытом окошке на первом этаже сидела кошка. Кажется, ее зовут Симой. Прелестное создание с пушистыми щечками. Она, не мигая, таращила на нас свои удивительные, круглые, как синие озера, глаза.

— «Симона, девушка моей мечты. Симона, королева красоты», — вспомнилась мне старая песенка.

Кошка неприязненно сузила очи, фыркнула и спрыгнула с подоконника.

— Ты любишь кошек? — улыбнулся Вадим.

Я подумала, что никого не люблю, за исключением близких родственников, но не прочь завести кошку, чтобы было с кем делить свой диван-кровать… но не призналась в этом. Ничего ему не ответила, кроме «пока-пока». Повела себя практически как кошка Симка.

Туфли на высоких каблуках — какими бы они ни были фирменными, модными и дорогими — придуманы явно не для сорокалетних женщин. Или, по крайней мере, не для повседневной носки. Ноги отекли, ступни ломило. Разувшись в прихожей, я прошла в комнату, переваливаясь, как косолапая медведица. Еле удерживалась, чтобы не застонать.

Мама с Ефимом Петровичем — рыжевато-лысоватым, сухощавым мужичком — сумерничали перед телевизором. Я старалась держать себя в рамках — не раздражаться, сохранять доброжелательность, свойственную интеллигентным, воспитанным людям. Но кто бы знал, чего мне это стоило!.. В отсутствие Риточки мама и ее так называемый жених сдвинули воедино две кровати. Тоже мне пылкие влюбленные… Из-за них я ощущала себя лишней в собственной квартире.

— Софья, ты голодная? Мы оставили тебе тушеной цветной капусты, разогрей там, в сковородке, — как бы между прочим сообщила мама, не отрывая взгляда от экрана.

— Спасибо, мамочка, но я ужинала, цветной капустой сыта по горло…

Захватив чистое полотенце из шкафа, я удалилась в ванную комнату. Надо будет высказать пожелание претенденту в отчимы, чтобы приладил на дверь задвижку. Потому что ванна подходит не только для болтовни по телефону, но и для того, чтобы в ней всласть выплакаться… Слезы капали в пышную пену, прожигая крошечные, радужно переливавшиеся пузырьки — они лопались и сдувались, как пустые ожидания… К пожелтевшему потолку вздымался сигаретный дым, а в голове всплыл стих Сафо:

Я ведь старше его… И не я родила ему сына… И вообще, что я о себе думаю?.. В сорок лет бабий век заканчивается, а не начинается… Наивная и мудрая Сафо! Как прозорливо она напророчила Ритке жениха. Ленчику — потрясение от налетевшего Эроса. А мне… К чему, интересно бы знать, она нагадала мне любовь к роскоши?.. Верно, и великим свойственно заблуждаться… Какая к бесу роскошь? Ну заработала я на сто баксов больше, чем прежде. Деньги разлетелись, как фантики от конфет. И ни на что не повлияли… Я верчусь словно белка в колесе, чтобы забыться. Пытаюсь подменить отсутствие любви обилием работы… Не получается. Вадик не прав: женщина и бизнес так же несовместны, как гений и злодейство. Главное, деньги не делают счастливее. Они, быть может, упрочняют почву под ногами, но отнимают гораздо большее… Вот и Лина полагала, что все покупается и продается, да просчиталась: сумела отнять Ленчика, но не смогла его сохранить.

Ой, о чем я думаю? При чем тут Лина, при чем Ленчик? Какое мне до них дело?.. Знать их обоих не хочу!

Я начала медитировать: вода такая теплая, мне хорошо, мне спокойно, вода смывает груз неосуществленных надежд с моей души… Долго отмокала в ванне. Выбралась из нее сонная, как совушка. И очень обрадовалась, что заботливая мама застелила мой диван постельным бельем, а сама с Ефимом скрылась в детской. Я сняла с полки томик Сафо, положив его рядом с подушкой. Легла и спросила: ну, милая эллинка, чего ты мне сегодня пожелаешь? Раскрыла книгу наугад.