Ирина Ульянина - Все девушки — невесты

— Сонечкина, вот в твоей Туретчине сколько сейчас градусов тепла?

— Наверное, тридцать или около того… я не измеряла.

— А у нас плюс двадцать восемь. Народ вовсю купается в Оби! А я холостякую. Лорка с мальцом укатили в Лондон, — делился он ощущениями, — а мне приходится зависать на стройплощадках, поскольку больше некуда податься. Почему ты меня с собой не позвала?!

Потому что потому, злилась я, заразившись маминым ворчливым настроением. И катил бы ты вместе со своей Лоркой и мальцом… На уме у меня был один Маурис — чуткий и внимательный, тонкий и благородный. Как он умеет обнимать — будто обволакивает всей своей великой душой!.. Я почти абстрагировалась от Вадика в мечтах, но и ему удалось вернуть меня из заоблачных грез на грешную землю:

— Сонечка, а я сейчас твоих молодоженов в аэропорту встретил. Везу их, шоколадных зайцев, домой. Хочешь пообщаться с молодежью?

— Конечно, хочу!

— Мамочка, миленькая, родненькая моя, — ворвался в трубку счастливый Риточкин голосок. — Как ты меня удивила!.. Взяла да уехала! Тебе хоть нормально там отдыхается?

— Очень хорошо, просто великолепно, доченька!..

— И у нас все классно! Кипр — это нечто! Это полный улет! Супер-пупер!

…Мы беседовали почти десять минут. Рита взахлеб, скороговоркой выкладывала, что волосы у нее отросли и шея больше не болит. Плавание, как и предполагал Вадим Георгиевич, пошло на пользу. А главное, ее Стасик — просто лапочка!..

Разумеется, по-матерински я радовалась. А по-женски страдала, изнывала. Представила, как Риточка откроет дверь нашей убогой квартиры и столкнется с Леонидом. Да ладно бы Риточка — мне вновь придется сталкиваться с человеком, о котором и вспоминать-то омерзительно… тем более в сравнении с великолепным Маурисом… Нет, это невозможно!.. Что за наказание?!

Паперный отнял трубку у Риты:

— Сонечка, а я ради тебя почти всю Сафо прочитал! И кое-что запомнил наизусть! — Ерничая, пародируя возвышенный стиль, он продекламировал:

Я молчала, потрясенная. Не знаю, кто такая эта Гонгила, но белые одежды и порхание любви — это точно про меня. Вадик, сам того не подозревая, попал в точку, в яблочко!

— Сонь, ты куда пропала?.. Ты что, язык проглотила?

— Вадик, большое спасибо, что ты позвонил. И что Сафо прочитал.

— А-а, соскучилась по мне?! Вот так-то, милочка: большое видится на расстоянии!.. Сонечкина, когда тебя встречать?

— В понедельник вечером. Рейс из Даламана номер… — В действительности мне хотелось выпалить: не хочу, чтобы ты меня встречал. Вообще не хочу возвращаться домой!.. Мою голову, как похмельная боль, вдруг прострелила мысль, что до понедельника осталось всего двое суток. Два дня и три ночи. Так мало… Кошмар!..

Я сорвалась с кровати, вытряхнула из первого попавшегося под руку пакета белое платье, натянула его, всунула ноги в новые шлепанцы и помчалась вниз.

Зачем я отказалась пропустить стаканчик?! Только бы он никуда не ушел… Неужели он не чувствует, как нужен мне?! О нет, это невозможно!.. Только бы нам увидеться…

Хильдеринг сидел спиной ко мне за стойкой бара рядом со своими соотечественниками — нидерландцами — и неизменной привязчивой волшебницей, которую я поимела неудовольствие увидеть в полупрофиль. Мужчины лопотали на своем языке, а она заглядывала им в рот, наливаясь пивом. Да-а, дама своего не упустит!.. Да и чужого тоже!.. Эту картинку я наблюдала буквально долю секунды. Сорвалась со ступенек и с разбегу кинулась к Маурису — обняла его сзади, прильнув к неширокой, но крепкой, надежной спине.

— Софи?! Мой ангел, ты не уснула?.. А я боялся тебя тревожить… Любовь моя, как тебе к лицу это белое платье!.. О-о… — Он погладил меня по щеке большим пальцем и распростер остальные, протянув пятерню к моему затылку, взъерошив влажные волосы. И слегка отстранил меня, откровенно любуясь.

— Ну ты и вырядилась, Сонька, прямо как невеста, — фыркнула Калерия.

— Почему как?! Я и есть невеста!

— Софи — ты богиня. — Маурис встал и обнял меня за талию, привлекая к себе, покачивая, как на волнах.

Мое сердце остановилось, и время остановило бег…

…Голландцы дружно призывали присоединиться к их компании, но я горячо зашептала Хильдерингу:

— Маурис, дорогой, пойдем скорее отсюда!.. Поехали куда-нибудь подальше — в порт, на улицу баров, в горы, в лес, в поселок… Куда угодно, где мы останемся вдвоем!..