Наталья Шумак - Та-Ро

-Спасибо.

-С любовью вышито. Может и сгодится.

Снова два взгляда соединились.

-В моем городе правит крир.

Рука княгини, протянутая к чашке, на мгновение застыла.

-В твоем городе правит чудовище, дорогая.

-Вот и я говорю, крир.

-Пусть так. Будешь пить холодный чай, или велеть принести нового, горячего?

Ли не могла оценить всей меры своей бестактности. Даниил, провожающий ее на подвиг - иди и покажи им всем, раз уж тебе неймется... Много чего важного поведал, объяснил. Старался. Но всего не предусмотришь. Увы. Легко ЕМУ было, почти с небес советовать. Вновь рожденный дракон поторопился уйти...

-Иного варианта нет. Моя связь с этой основой непрочна. Останусь - кранты.

-Звездец.

-Можно и так сказать. Не знаю.

ОН пожал плечами - сильный и счастливый, мгновенно отдалившийся на невозможное количество парсеков. Плотно увязнувший в эгоизме чудом спасенного страдальца.

-Не знаю. Познать себя, а иначе я не смогу путешествовать. Это процесс не короткий. Прости.

Сердце у Ли ухнуло, точно в яму. Вот и все. Ступай девочка... А ведь надеялась, до последнего надеялась. Наивная идиотка.

-Я заброшу тебя в твой мир. Спасай Город. Круши врагов. Имеешь право.

-Спасибо.

-Сердишься?

-Ни капли.

И ведь - в самом деле ушел. На прощание - чмокнул в щечку. Гад чешуйчатый!!! Ли негодовала и бесилась первый месяц. Особенно обидно показалось, что даже присниться ОН не сможет.

-Прости, но....

-Избавь от объяснений, ради Бога. Я поняла.

Она вела бесконечные внутренние диалоги с ушедшим другом. С покинувшей ее любовью. Она все себе объяснила сама. И приняла ЕГО выбор. Но не душой - рассудком.

-Ты такая свинья, Даня!

-Знаю.

Часто снился Кот. Романом, или Романистом, она теперь называть его не могла. Ложился рядом, мурлыкал. Изредка отвечал на вопросы. От его присутствия, пусть и нереального, на душе становилось теплее.

-Зима!

-Да?

-Ты прекрасна, как сказка. Просто слезы восторга на глаза наворачиваются. Скажи, это очень трудно?

-Быть такой привлекательной?

-Да.

-Дурочку, размазню, истеричку или обычную бабу такая внешность убила бы. Красота это оружие, обоюдоострое. Можно не просто порезаться, знаешь ли. Но я буду лицемерить, если не скажу главного. Быть красивой - здорово!

-Выгодно.

-И очень-очень очень приятно. Во многих смыслах. Честное слово.

-А муж?

На холеное личико Зимы набежала тень.

-Муж ревнует. Увы. Ему не достает уверенности в себе. Силы. Наш брак - голый расчет, с моей стороны. Россы для меня - единственные близкие. И я помогу. Я нужна. Здесь и сейчас. Знаешь, у нас перестают запирать двери. Так было при отце Димитрия. Так будет и при мне. На улицах спокойно. Торговля оживилась. Со Степью заключили мир. Особенный.

Ли слышала эту невероятную историю. Как новоявленная супруга правителя послала вызов на поединок трем степным царям. Одновременно. И победила честно, мощно, красиво. А Степь силу чтит. Мир провозгласили очень выгодный.

-Княжеский суд вернул популярность. Дел невпроворот накопилось. Не жалуюсь. Справимся. Тут уже шушукаются, что правит баба. Но...

Она помедлила. Продолжила твердо.

-Плевать. Пусть скрипят. Дмитрий у меня вот где.

Сделала вид, что слушает жужжащую в кулачке муху. Ли расхохоталась.

-Чай совсем остыл.

Серьезно заметила княгиня.

-Невежливо то как. Гостью пойлом потчевать.

Россы уважали кипяток.

Иногда выбранный для беседы язык определяет стиль изложения. Попробуйте рассказать пошлый анекдот на классическом романском, или даже изложите его по-латыньски. Знаете, что услышите? Милую, капельку неприличную историю. Другой вариант: переведите на росский небольшой кусочек настоящего эротического текста. Письмо соскучившегося в разлуке мужа к жене, например. Чтобы уж не лезть в поэтические дебри. Что получится? Ни фига, вообще. Две сотни глаголов, описывающих тонкости любовной игры, никак не заменишь десятью матерными выражениями и еще десятью чисто лекарскими словами. Они и звучат то противно. Почему россы выбрали грубые названия детородных органов для самой грязной ругани? Ли старалась и не могла понять. Безусловно, мат был полон примитивной энергии. И очень легко приходил на язык, особенно в некоторых случаях. Но все же, все же - как это странно, избрать физический аспект любви для обозначения самых ужасных оскорблений. Глупо же. (Ли была полна желания изучить здешний вариант росской речи. Не так уж и сильно отличающейся от языка ее второго детства. Просила княгиню обращаться к ней исключительно по-росски. С каждым днем говорить становилось все легче.) Когда Ли и Зима переходили на романский, враз преисполнялись важности, речь обрастала округлыми вежливыми выражениями, наполнялась цитатами из классических стихов. Стоило только завести разговор на росском, и шелуха цивилизации улетала прочь, сдутая невидимым ветром. А грубые слова сами собой вползали в беседу.