Наталья Шумак - Та-Ро

Общее веселье. Почему, кстати? Внимательные глаза толстяка в коричневом кимоно. Ли отвесила ритуальный поклон. Повторила уже сама, без переводчика, почти не коверкая слова.

-Воин. Не купец, понимаете?

Позже она узнает, что варвары, чтущие прибыль - существа презираемые. Позже она поймет, что настоящий мужчина в Синто редко берет деньги в руки. А тогда она могла лишь выпрямиться и попросить с вежливой улыбкой. Дожидаясь пока священник переведет.

-Мои слова очень легко проверить. Прошу вас, господин Акино. Выбрать достойного воина из числа ваших вассалов. Истина только в звоне мечей, в серебряное песне клинков.

-Что?

-Это строчка из стихотворения, господин Акино. Сын умершего воина просил меня привезти в вашу страну весть о том, что он сполна исполнил долг.

Снова с трудом произнесло всего одно слово на чужом языке.

-Гири.

Последовала пауза.

-Гири, понимаете?

-Из какой семьи был тот человек?

-Нох Миновара. У меня с собой письма от его сына.

-Хорошо, чужеземка, чье имя невозможно произнести. Мой младший сын к твоим услугам. Бунтаро!

Юноша прелестный как лепестки цветущей сакуры отвесил отцу короткий поклон, сошел с помоста вниз. В его походке читались бесконечные часы тренировок. В его взгляде были видны долгие занятия с хорошим учителем.

-Могу я почтительно попросить себе меч? Мое оружие погибло вместе с кораблем.

Снова повелительный кивок господина Акино. Один из его пожилых спутников вытащил из-за пояса меч с короткой прямой, обмотанной узкими полосками кожи рукояткой. Ли вежливо поблагодарила. Бережно приняла оружие. Взвесила в руке. Несколько раз медленно очертила в воздухе дугу, круг, восьмерку. Эта серебристая полоска стали была чужой, равнодушной, непривычно короткой и очень настоящей. Сразу стало ясно, что вкус крови оружию прекрасно знаком. Ли наклонила голову, приветствуя юношу. Со стороны они выглядели ровесниками. Очень миловидный противник пошел навстречу упруго ставя узкие стопы. Ли подмигнула ему. Она не собиралась поить песок алой молодой кровью сына господина Акино. Выпад, один, другой. Мечи пели о великих битвах, о смысле существования, о карме и долге. Мальчику противник был явно не по зубам. Все осознали это уже через мгновение. Но воины двигались с таким изяществом и красотой, что поединок продолжался еще несколько минут. Мальчик начал злиться. Он тоже понял, что им играют, могут убить в любую секунду. Юное личико исказила гримаса ярости. Господин Акино, наконец остановил бессмысленную пляску, демонстрирующую тотальное превосходство одной стороны.

-Хватит!

Юноша подчинился неохотно. Кровь его кипела от бешенства. Было невыразимо обидно оказаться слабее варварки. Перед лицом отца и его советников. Стыд какой! Ли поняла, что приобрела врага. Жаль. Мальчик был приятным. Что ж, такова жизнь. Нравится всем без исключения невозможно. А господин Акино, напротив - проникся. Помог осуществить ее миссию. Ли не погружалась в подводные течения сложных взаимоотношений двух могущественных кланов. Почему они враждуют столько лет, почему сейчас временно заключили хрупкое перемирие. Она просто передала письма отца Филарета. Ответила на вопросы. Вот и все... Некстати нахлынувшее воспоминание о знакомстве с господином Акино было прервано бурчанием стоящего рядом с девушкой священника. Ли переспросила.

-Вы что-то сказали отец Михаил?

-Я пошутил, что ваше имя, как и мое содержит звук "Л". И это делает его совершенно непроизносимым. Для многих жителей этой страны.

-Значит между нами есть общее.

Ли адресовала священнику улыбку, полную лукавых огоньков. Он не принял игры.

-В ваших жилах кровь владык. Вы похожи на драгоценность, но...

-Но вам хочется, чтобы я никогда не заняла трон? Вам жаль, что я не просто дворянка из Вечного Города? Верно?

Отец Михаил вздохнул. Не ответил. А зачем? И так все понятно. Ли продолжала легко, без смутных интонаций неуверенности или огорчения.

-Мне тоже жаль. Вы мне симпатичны. Не глупы. Люблю умных людей. Вы искренне верите в Бога. На самом деле. Я это чувствую. Вы молитесь от всей души. Истово. И ваша душа раскрывается навстречу ЕГО взгляду. Свет есть в вашем сердце. Вы особенный человек, отец Михаил.

Потупила глаза. Отвернулась, на секунду, поправить пояс, подглядывая сквозь ресницы. Как отреагировал на правду? Принял за лесть. Губы священника шевелились. Но слова остались непроизнесенными. Прежде всего он был слугой Церкви. А эта девушка угрожала, пусть не сейчас, а в будущем (сколько в ней силы, так похожа на бабку) могуществу его страны.