Алекс Дубас - Моменты счастья

Май 2013 года. Я стою с мужчиной моей мечты на мосту, и мы болтаем обо всем на свете и дурачимся. Мы пьем апельсиновый сок из бокалов и кушаем один на двоих подтаявший «Сникерс», потому что не успели купить еду. Мы танцуем без музыки, потому что музыка в нас самих, а потом начинаем придумывать книгу, которая будет называться «The book about nothing», и в ней будут собраны наши самые яркие моменты жизни. Я без остановки смеюсь, а он смотрит на меня, так пронзительно, так ярко, что мурашки бегают как сумасшедшие, и я понимаю – именно сейчас я счастлива как никогда. Мы садимся в машину, ветер гуляет по салону автомобиля, я высовываюсь в окно и горланю песню, даже не зная толком слов, он втаскивает меня обратно, боясь, что я выпаду из окна. Мы мчимся по абсолютно пустой дороге, он смотрит на меня и говорит: «Я никогда, слышишь, никогда тебя не забуду». И в моих волосах до сих пор его запах. Счастье.

Лето, жарко, мне семь лет, я гуляю по городу с папой. Он такой большой, красивый в военной форме с блестящими погонами. Я любуюсь им, он такой надежный и добрый, задираю нос вверх, когда мимо проходят люди в форме – сейчас они будут отдавать моему папе честь – я горжусь им! И вдруг ему приходит в голову идея: «А давай ты залезешь вон на тот парапет – метра три в высоту, может, четыре, и прыгнешь мне в руки, я тебя поймаю, не боись». Я стою на многометровом парапете, внизу папка с широко раскрытыми объятиями, его голубые глаза смеются. «Давай, доча!» – кричит он мне, я стою на дрожащих ногах, страшно, жуть, но так хочется, папка, он поймает, он может – и я лечу… Вот они, руки, ловящие меня под мышки, колючие погоны, мой дорогой папа, нежно целующий мою голову! Я счастлива, отдышаться трудно, ноги продолжают вибрировать. «Ты смогла, ты моя умничка!» – эти слова звучат наградой за доверие. Сердце выскакивает, хочется плакать от счастья. Папка, я люблю тебя!

2003 год, штат Флорида, яркое голубое небо, плаваю, точнее, парю в водах Мексиканского залива, такое ощущение, словно растворяюсь в этой воде. И тут нахлынуло такое ощущение единения с миром, и от этого такое бесстрашие, и я тогда очень четко вдруг поняла, что ждет меня впереди… Так оно в итоге и получилось, сбылось все, до деталей, что тогда предощутила. А тогда на меня нахлынуло: «Господи, какая же я счастливая! Только не назначай за это счастье непомерную плату, только не покарай…»

Доминикана, воскресный рынок, много народу, и мы идем с двумя моими недавно обретенными сестрами за руки. Им по шесть лет, мне двадцать два. Они такие хорошенькие, просто куколки, а я самая настоящая старшая сестра. И вдруг одна из них останавливается и, пока другая прилипла к прилавку, спрашивает меня: «Аня, а почему у разных людей разный Бог?» А у меня подступает комок к горлу, я силюсь что-то ей объяснить, в конце концов на десятое «почему» честно отвечаю, что я не знаю. А саму просто распирает изнутри совершенно новое для меня чувство сестры. Вокруг туда-сюда снуют люди, а я стараюсь незаметно вытереть слезы со щек и не понимаю даже, о чем они. Я обнимаю сестру и вместе с ней весь этот красочный шумный рынок, все побережье, океан и весь мир. Я счастлива!

Мне пять или шесть лет, Алма-Ата, я у бабушки с дедушкой, я не хочу в детский сад, куда меня определили на месяц, но на меня натягивают красные колготки и ведут. Много деревянного, и пахнет едой. Я устраиваю скандал. Бабушка резко берет за руку, обидно, но идем домой, звонит на работу, говорит, что не придет. Достает из холодильника мое любимое – замороженные ананасы кусочками, сидим друг напротив друга, улыбается мне, говорит: «Засранка».

Август 2009 года, Москва, ночь. Мне двадцать пять лет. Я иду с любимым от метро домой через парк. Мы знакомы месяц, и сейчас о чем-то оживленно болтаем, я громко смеюсь. Мне невероятно радостно и хорошо вот так вот идти через ночь и чувствовать, что я счастлива просто от того, что он рядом со мной и нам по пути.

В какой-то момент тема сворачивает на наши отношения, и он говорит, что больше всего на свете хотел бы назвать меня своей женой. А я в ответ начинаю хохотать так, что сводит мышцы лица и живота. Он подхватывает, и мы смеемся вместе так сильно, что уже не можем идти дальше! Мы садимся на скамеечку и продолжаем смеяться, представляя, как когда-нибудь через много лет будем рассказывать детям, как папа сделал маме предложение и как мама в ответ хохотала. Постепенно в этом совершенно сумасшедшем смехе приходит осознание, что все по-настоящему и что вот прямо здесь и сейчас мы можем сделать нашу жизнь такой, какой захотим, и это очень просто!