Семен Данилюк - Милицейская сага

- Лавейкина три часа назад умерла, - произнес Чекин.

- Убили?! - вскинулся Мороз.

- Зачем убили? Сама. По дороге в больницу - от обширного инфаркта.

- Нашла время, дура! - выругался Рябоконь. - Ну, так и черт с ней. И без того кругом концов, как в оголенном проводе. Только успевай соединять!

- Сережа, нас ведь с Тальвинским от дела отстранили.

- Слышал. Только нас с Колей к вашему делу вообще никто не приставлял. Вот он теперь и лежит - неприставленный. Да и я, похоже, до дембеля не дотянул. Понял?!

Чекин колебался. Строго говоря, следовало отказаться. Вопрос с передачей дела предрешен. И, возобновляя следственные действия сейчас, он безусловно нарушал полученное указание. А это ...Что-то мешало ему. Не Рябоконь, нет. Но что-то... Вся повернутая к нему правым боком фигура Мороза излучала теперь нетерпеливое ожидание. Его горящий, заплывающий глаз призывно пробивался к Чекину, будто сигнальный огонь исчезающего за поворотом маяка.

Чекин прокашлялся.

- Ты-то сам что теперь?

- Я?! - Рябоконь мрачно сплюнул. - Мавр сделал свое дело. Денька на три на "дно" лягу. А там - поглядим.

- Нетабельное оружие?

- Там же на месте нашел - и все дела. Я вообще полагаю, что его покойничек и обронил, - он осклабился.

- Труп?

- Это извините. Пытался задержать убийцу. А что, упускать?!.. Да не. На чистый криминал меня не возьмут. Покрутят, конечно. Но в конце умоются! Вот им Рябоконя обломать! - вскрикнул он, с силой ударив себя ребром ладони по сгибу сжатой в кулак другой руки. - Хотя из ментовки, само собой, выпрут.

Поднялся, прошелся взглядом по початой бутылке. Чекин понятливо отогнул распахнутое его пальто и сам аккуратно вставил бутылку во внутренний карман.

- Короче, мы с Колей свой путь до конца прошли. Дожмите их, мужики!

Призывно взметнув кулак, старший оперуполномоченный ОБХСС вышел из квартиры и исчез в ночи.

- Какие будут приказания, Аркадий Александрович? - Мороз, слегка отошедший после выпитого, повернулся к Чекину, стараясь выглядеть собранным.

- Чего уж теперь? Отсчет пошел.

ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ. ПОНЕДЕЛЬНИК

Юрий Иванович Берестаев с накапливающимся раздражением перелистывал уголовное дело. Чекин сидел напротив и с показным равнодушием смотрел на поседевшие от инея рельсы, - ближе к сентябрю неожиданно подморозило.

- Да, нагромоздил ты, - Берестаев захлопнул объемистую папку. Вторая, поменьше объемом, лежала, перевернутая, в углу стола. - Вот подлинно: пошли дурака Богу молиться. Нормальному человеку тут на месяц работы. Может, теперь посоветуешь, чего со всем этим делать?

- Для начала продлим срок по делу.

- Ну, это куда деваться? Припер к стенке. А дальше?

- Надо немедленно арестовывать Слободяна, обратиться в горсовет о лишении Паниной депутатской неприкосновенности и начать плотно работать с "головкой" химкомбината.

- И только-то? - простодушно обрадовался Берестаев. Настолько простодушно, что Чекин встревоженно вскинул голову и наткнулся на сочувствующий и одновременно смущенный взгляд. - Знаешь, Аркадий, ты самый умный дурак, какого я только встречал. Ты что, до сих пор не въехал? Дело-то лично на контроле у Первого. Больше того, уже звонили из Правительства. Интересовались, что за диверсант собирается обезглавить флагман советской химической промышленности.

- И что теперь? - нахмурился Чекин.

- Оставляй. Сам продлю. Сам и закончу. Меня в облпрокуратуру забирают. Первым замом.

- С этим делом? - понятливо хмыкнул Чекин.

- А ты что хотел?! Кто-то после тебя должен взять на себя нелегкую ношу всё это разгрести. И что у тебя за поганая натура оказалась?! Другие, поумнее, карьеру делают. Дружок твой Тальвинский - тоже тот еще клещ. А сообразил все-таки, отскочил в сторону. Теперь твой начальник. Пятницей приказ подписан. А вот ты, помяни мое слово, с такими взбрыками долго не продержишься. Берестаев поднялся, сгреб тома. Неловко постоял возле сгорбившегося Чекина, собрался положить руку на плечо. Но - не решился.

- Будет тебе, Аркаш. Как будто от нас с тобой в самом деле что-то зависит. Пойдем проводи до машины. Прокурор области ждать не будет.

Он вышел в приемную, где при его появлении вскочил угрюмый молодой парень с лиловеющим фингалом на распухшей щеке.

- Опять ты?! Чего на этот раз?

- Так... Мы вместе, - Мороз перевел вопросительный взгляд на вышедшего следом Чекина.

- Детский сад! - буркнул Берестаев.

Прокурор втиснулся на переднее сидение служебной "Волги", остервенело захлопнул раздолбанную дверцу.