Эмма Тополь - Катья

– От тебя самой, – мягко ответил он. – Ты хочешь в аптеку? Что тебе нужно, скажи Вове, он...

– Нет, я хочу сама! И после этого хочу прогуляться! Затем возьму такси и вернусь. Почему я не могу этого сделать?! Почему?

– Пожалуйста, делай что хочешь, – сухо сказал он и добавил: – Надеюсь, ты сейчас в состоянии принимать обдуманные решения. Я не уверен, что смогу каждый раз вытаскивать тебя из дерьма. Передай трубку Вове.

Я вернула телефон охраннику. Надо признаться, особой радости от победы у меня не было. Мне не понравился его сухой жесткий тон и главное легкость, с которой он согласился на мои требования. Сейчас было совсем не время с ним ссориться.

– Куда тебе надо? – спросил осторожно Вова, закончив разговор с Валентином.

– Попроси шофера остановиться. Я выйду здесь.

– Мы можем тебя довезти...

– Нет, спасибо, я сама доберусь.

Я дождалась, пока лимузин с Вовой вольется в поток машин, и, свернув на соседнюю улицу, прошла несколько кварталов. Я шла медленно и постоянно оглядывалась, проверяя, не вернулись ли они. Выйдя на тротуар, остановила такси и попросила отвезти меня в больницу.

Я смотрела в окно на снующих по узким улицам Гринвич Виллиджа людей, лица которых слились для меня в одно. Джонни! Конечно, это он ходит к Дэвиду, больше некому! Поэтому Валентин не хочет, чтобы я задерживалась в больнице и с ним встречалась! Он его почему-то с самого начала невзлюбил, и сейчас я наверняка именно его увижу у Дэвида в палате.

Я вдруг поняла, что соскучилась по этому чернокожему великану. Никто другой не давал мне такого ощущения защищенности, как он. Только, пожалуй, Ларри. Но мысли о муже были запретной темой, я не позволяла себе вспоминать о нем, потому что это приносило боль. Он не заслужил того, как я с ним поступила. Мой Ларри, мой добрый доверчивый Ларри не заслужил, чтобы...

Нет, не думать, не думать и не вспоминать!

Несмотря на вечер, в приемном покое больницы было все так же много народу, к дежурной в справочную стояла очередь. После недолгих споров со средних лет медсестрой, которая пыталась мне обьяснить, что часы посещения закончились и к больным больше не пускают, я дала ей пятьдесят долларов, и это решило все разногласия. Она даже предложила проводить меня наверх, но я помнила дорогу и в ее помощи не нуждалась. Подобревшая медсестра продолжала настаивать, мне пришлось грубо оборвать ее.

И вот я снова иду по длинному больничному коридору. Даже не иду, а скорее, бегу. Остается совсем немного до двери в палату к Дэвиду, я слегка замедляю шаг, представляя, как сейчас удивится Джонни, и, словно пораженная громом, замираю в двух шагах от...

Ларри. Он вышел из палаты и, увидев меня, тоже застыл. Я почему-то вспоминаю ответ Валентина на мой вопрос, от кого он меня прячет. Да, ты, как всегда, прав, меня действительно надо защищать от самой себя!

Неизвестно, сколько бы мы так простояли, если бы вдруг рядом с Ларри не появился Джонни.

– Кэтрин?! – удивленно вскрикнул он. – Наконец! Что с тобой произошло, куда ты исчезла? Из гостиницы ты выписалась, мне не звонишь. Где ты пропадала?!

Я хотела что-то сказать, но вместо слов получился короткий хрипящий выдох. Джонни подошел ко мне, взяв за руку и сочувственно заглядывая в глаза, спросил:

– Тебе плохо? Ты бледная... Позвать врача? Кэтрин, ты слышишь меня? Что с тобой?

– Не волнуйся, Джонни, с моей женой такое бывает, когда она придумывает очередную ложь! – тихо сказал Ларри.

– Эй, эй, братец, полегче! Дай человеку прийти в себя, – остановил его Джонни и, повернувшись ко мне, участливо предложил: – Может, тебе воды принести?

– Нет, спасибо, – собравшись с силами, ответила я. – Мне надо сесть... иначе упаду.

Джонни, поддерживая меня за локоть, помог сделать несколько шагов к двери в палату Дэвида. Ларри стоял и безучастно следил за нами, пропустив вперед, зашел и прикрыл дверь. Дэвид продолжал лежать в той же позе. В палате было по-прежнему прохладно и темно, высокий металлический звук сердечного монитора напряженно отдавался у меня в ушах.

Джонни налил мне воды из кувшина, протянул бумажный стаканчик и ободряюще подмигнул:

– Выпей, легче станет.

Я сидела на стуле с опущенной головой и не знала что говорить.

Чтобы скрыть волнение, я все-таки сделала несколько глотков теплой, пахнущей хлоркой воды. Пауза затянулась, я должна была уже что-то сказать. Собравшись с силами, я посмотрела Ларри в глаза:

– Ты... хорошо выглядишь... – с трудом получилось у меня.