Инна Мальханова - Служение

На Церемонии, куда ему всё-таки пришлось пойти, Ян сидел один, вдалеке от всех, в самом верхнем ярусе Чаши, и очень надеялся, что до самого конца никто не обратит на него внимания, не подойдёт к нему, и он спокойно вернётся к себе. Однако Яну не повезло - рядом с ним уселся пожилой очень измождённый мужчина с горящим взглядом. Это был сам Даниил Андреев.

- Сынок, - сказал он. - Я знаю, что тебе очень трудно. Но ведь так нельзя. На Земле прошло уже столько лет, с тех пор, как ты попал сюда, а ты совсем не развиваешься духовно. Ты остановился в своём развитии, потому что смотришь назад, а не вперёд. Ты только зря теряешь время. Я понимаю, что ты совсем разочаровался в людях. Да ведь дело в том, что они не плохие и не хорошие - они такие какие есть, и всё. Просто ты был тогда очень молод и совсем не знал людей. Они ничем не виноваты перед тобой, пойми это. За все эти годы ты даже ни разу не подошёл к своему Наставнику! Если тебе здесь плохо - можешь, конечно, снова вернуться на Землю и прожить там другую, полную жизнь. Но не сомневайся - твоя жертва не была напрасной, как это сейчас кажется тебе. Во всяком случае, именно благодаря ей ты и попал сюда, в Большой Купол. Попробуй сначала найти своё Служение здесь, ну а если не понравится, тогда уж решай сам, как поступить. Используй эту возможность, ведь другой у тебя потом может не быть никогда!

В конце-концов Даниил всё-таки уговорил Яна пойти к Клепсидру и ослабить горечь своих воспоминаний. После того, как Ян опустил руку в воды Фонтана, ему, действительно, стало намного легче, и теперь он сам удивлялся - почему же не сделал этого раньше? Конечно, он не признался, что теперь жалеет о бесцельно потраченном времени в Хижине Одиночества.

Оказалось, что Служение Даниила заключается в спасении гибнущих животных на Земле. Он тоже Спасатель, но только не людей, а животных. Ян решил попробовать. Это, пожалуй, будет для него самой подходящей работой - ведь для Учительства у него не было никакого опыта, Целительство его совсем не привлекало, а спасать людей, которые его так разочаровали, тоже не очень-то хотелось. Животные - это совсем другое дело, ведь они ничем не провинились перед человеком, а, наоборот, человек сам страшно виноват перед ними. Даниил понравился Яну - он, к счастью, оказался очень молчаливым и деликатным человеком, что как раз вполне устраивало замкнутого и неразговорчивого юношу. Можно даже сказать, что Ян и Даниил, несмотря на большую разницу в возрасте, почти что подружились, хотя и впоследствии тоже никогда не говорили по душам и не рассказывали друг другу о себе.

В свой первый раз посмотреть на его Служение Ян отправился с Даниилом в саванну северо-восточной Австралии, где начался степной пожар. Там только что проехали на автомобиле двое молодых подонков, которые ради забавы специально подожгли степь. Стояло жаркое январское лето, уже много дней температура приближались к сорока градусам, густые, выше человеческого роста заросли злака, с громадными метёлками, имеющего странное название "императа", высохли, превратились в бурую солому и теперь восхитительно вспыхивали, мгновенно захватывая всё новые и новые участки саванны. Разумеется, подонки предварительно убедились, что ветер дует в сторону, противоположную той, куда они сейчас направлялись. Вдоволь налюбовавшись полыханием огня, стремительно бегущего от них к горизонту, они умчались вдаль на своём автомобиле...

Сначала, услышав приглашение Даниила, Ян пришёл просто в ужас. Пусть наводнение, землетрясение, ураган, тайфун, извержение вулкана, наконец, - что угодно, только не огонь! Ведь огонь - это было самое ужасное в его жизни! Он до сих пор прекрасно помнил те кошмарные муки, когда огонь жёг его тело - они не кончались и потом, все три мучительных дня, пока он, превратившись в кусок обожжённого, но всё ещё живого мяса, умирал в больнице. Разве можно было признаться в этом Даниилу, который не догадывался ни о чём? Его чувства - это его личное дело и Даниил тут ни при чём. И в конце-концов Ян согласился.

Два Энергиона зависли над горящей саванной северо-восточной Австралии и огляделись, оценивая обстановку. Огненный вал двигался с громадной скоростью в сторону сильно обмелевшего от летней жары Эйр-Крика, в котором, к счастью, ещё оставалась полоска мелкой воды шириной всего лишь в 5-6 метров. Сухая императа вспыхивала мгновенно и так же мгновенно сгорала - гораздо хуже было бы, если бы тут рос густой лес. Тогда на каждом участке пожар, питаясь древесиной, полыхал бы гораздо дольше. Но в саваннах редкие деревья - в основном это зонтичные акации -далеко отстоят друг от друга, к тому же жарким летом они сбрасывают листву, чтобы сберечь остатки влаги в своих телах. Если бы они когда-то не научились этого делать, то каждое лето высыхали и гибли так же, как и однолетние травы.