Инна Мальханова - Служение

Теперь Лене предстояло познакомиться со своей будущей матерью. Если обе женщины окажутся вполне совместимы психологически, а мать вызовет симпатию Елены, только тогда она сможет родиться у этой женщины там, на Земле.

Маленькая группа женщин проявилась у Фонтана Времени. Посланница Мира опустила руку в воды Клепсидра, энергетическим импульсом остановила вечно льющиеся струи, которые так и застыли в воздухе, не долетев до глади воды. Она подождала, пока водная поверхность совсем успокоится и тогда, глядя в зеркальное дно Фонтана, Гуру мысленно вызвала нужный ей образ. На зеркальном дне повилась картина побережья Юрмалы. По песчаному пляжу босиком, в закрытом купальнике медленно шла симпатичная одинокая жещина лет тридцати с небольшим. С интеллектуалным мягким лицом и прекрасной фигурой. Лена и сама была примерно такого же возраста и, несомненно, вполне могла бы с ней подружиться, встретив её при жизни где-нибудь там, на Земле. Она, разумеется, совсем не против снова родиться, теперь уже у другой матери - москвички и научного работника, которую, как сообщила бегущая строка, зовут Татьяна.

Затем все три женщины снова вернулись к Эгрегору. Посланница Мира взяла Лену за руку, прикоснулась к фиолетовому кристаллу, сосредоточилась и в тот же миг Лена бесследно исчезла из Купола...

Когда Таня после отпуска вернулась домой, она через некоторое время с ужасом поняла, что бременна от дяди Пети. Она металась между решением немедленно, пока не поздно, сделать аборт, и желанием оставить этого так неожиданно свалившегося на неё ребёнка. С одной стороны - или косые взгляды и перешёптывания коллег за спиной, невероятные трудности, ожидающие мать-одиночку, а, с другой, если ребёнка не оставлять, то (и это самое главное) - убийство не просто живого существа и будущего человека, но именно своего собственного ребёнка. А ведь она всегда так страдала от одиночества. Правда, избавиться от него она предполагала совсем по-другому. Кто знает, может быть, всё это произошло не случайно и сама Судьба подсказала ей этот неожиданный выход? Ведь ей уже чуть ли не сорок лет, любовь и замужество очень проблематичны, вряд ли появится другой случай родить ребёнка и таким образом создать семью, хотя бы и неполную. Решившись на этот трудный шаг, она уже больше никогда не будет так одинока, как сейчас...

В положенный срок Татьяна родила прелестную здоровенькую девочку. Таня была просто счастлива - ведь она ещё не знала тогда, что самое страшное одиночество - это одиночество вдвоём... Она назвала её Еленой, что означает "Огненная, Сверкающая, Горящая, Пламя, Факел".

В огне брода нет

Ян Палах знал, что в Большом Куполе, кроме него, сейчас находятся ещё два единомышленника - Ян Зайиц и Эвжен Плоцек, которые повторили его поступок и сожгли себя заживо в знак протеста против унижения своей родины. Но ни на Земле, ни здесь он так никогда и не встретился с ними - не было никакого желания и смысла. Ян постоянно находился в глубоком отчаянии: его смерть ничего не изменила: после ввода советских танков в Прагу вся страна замерла в ужасе, люди притаились в своих домах и делали вид, что ничего не случилось. В лучшем случае они тихонько шептались друг с другом на своих кухнях. А он-то наивно верил, что всколыхнётся вся страна... Подлецы и трусы! Зачем же тогда было ему умирать в таких мучениях!? Нет, он, конечно, не жалел о своей смерти, он сделал всё, что мог и то единственное, что считал нужным - однако невыносимо было думать: эта жертва оказалась совершенно ненужной.

Он не знал тогда, что в то же самое время в Москве молодая женщина Лариса Богораз с двумя своими маленькими сыновьями вышла на Красную Площадь и, простояв там всего несколько минут с лозунгом протеста (пока её не схватила милиция) сломала себе всю последующую жизнь. Просто она считала тогда, что не сможет впоследствии смотреть в глаза своим детям, если не сделает этого...

Шло время, если, конечно, в Большом Куполе это можно было назвать временем, а Яну по-прежнему ничего не хотелось. Его не привлекала ни работа Спасателей, ни Гувернёров, ни Целителей, ни Учителей. Он был слишком молод и слишком разочарован в людях. Они живут на Земле, как черви, и умирают, как черви. Они не стоят того, чтобы им помогать. В конце-концов, люди пожинают то, что создали себе сами...

Почти всё своё время Ян проводил в Хижине Одиночества. Ему было всё равно, как она выглядит, главное - что здесь не было никого, не нужно ни с кем говорить, ни на кого смотреть. Поэтому его Убежище не менялось никогда - оно всегда имело вид крохотной комнатки в студенческом общежитиии с самой примитивной поцарапанной мебелью, на которой не останавливался взгляд и на которую он просто не обращал никакого внимания. Ему казалось, что просидеть в этой келье до скончания веков - единственное, что он ещё хоть как-то может выдержать. Даже пойти к Фонтану Забвения, чтобы опустить руку в его цветную струю и стереть в своей памяти эти ужасные воспоминания, и вдруг встретить там кого-нибудь чужого - и то было сверх его сил.