Борис Цеханович - Срочка

Лейтенант Князев всё также невозмутимо повернулся к нам и кивнул на Тетенова: — Вот, командир отделения и доложил.

На Тетенова было жалко смотреть. Он по всей видимости вспомнил вчерашний наш разговор и теперь был в растерянности и в замешательстве.

— Мне вчера так доложил курсант Цеханович, а я сегодня доложил командиру взвода.

Теперь все, даже Паничкин, молча и с интересом смотрели на меня. Молчание прервал комбат: — Цеханович, а с чего ты сам сказал про предпоследнее место? Ты же не дебил, — помолчав, констатировал Климович.

— Товарищ капитан, как мне поставил задачу младший сержант Тетенов — так я её и выполнил, — Князев с Климовичем недоумённо переглянулись, а лицо младшего сержанта пошло пятнами. Я продолжил, — да, я знаю, что занял первое место, но когда об этом доложил младшему сержанту Тетенову он мне не поверил. Даже с ехидцей отверг саму возможность, что я мог занять первое место. А у меня, кроме физо одни отличные отметки…., вот я и сказал, что предпоследнее место занял. Как он мне поставил задачу — не ниже предпоследнего. А я….

— Молчать, курсант…., — Климович громко хлопнул по столу ладонью и уже более мягким тоном продолжил, — молчать, а то сейчас ты много лишнего наговоришь…. Мне всё понятно. Ну, что Тетенов скажешь? А вообще то нет, сначала я расскажу, что здесь происходило и чего я так возбудился. А…, вот потом, сержант, ты уже расскажешь…

Климович повернулся к Князеву и стал рассказывать: — Приходит командир дивизиона и задаёт мне вопрос — Как я думаю отметить курсанта, занявшего первое место в дивизионе? А я даже о соревновании не знаю. Ну, ладно это моё упущение. За это я получил и по полной программе. Но здесь, оказывается, совершенно по другому интрига закручивается… Так что, товарищ Тетенов мне вот интересно… Ладно, я командир батареи — не знаю…. У меня вас 125 душ — своих делов полно до крыши. Командир взвода поверил вашему докладу… Не стал он уточнять… Понятно. Но вот как вы, Тетенов, который круглые сутки со своим подчинённым живёшь и спишь и так обосраться? А?

Тетенов молчал, так как ему просто нечего было отвечать и молчание нарушил командир взвода: — Тетенов, ещё на один вопрос ответь. До меня доходит информация, что ты неровно дышишь к Цехановичу, из — за того что он собрался поступать в военное училище. Это так?

— Ладно, Князев, — комбат с болезненной гримасой остановил командира взвода, — сейчас мы во всём разберёмся, а пока Паничкин, Цеханович — из канцелярии шагом марш.

Мы вышли из канцелярии и уселись на табуретки в своём расположении: — Ну ты, Боря, и влетел… Тебе Тетенов этого не простит….

Я и сам это прекрасно понимал, но честно говоря особо от этого не расстроился. Ну что он мне сможет сделать? Что? Нарядами на работы меня не напугаешь. Морду набить мне — ну, не принято у нас так. Да и Бушмелев не позволит ему — он во взводе хозяин. И характер у Тетенова мелковат — так, исподтишка, пользуясь властью лычек, подговнить сможет, а подраться — кишка тонка… Если борзеть не буду и буду вести себя правильно, то всё обойдётся. Даже старослужащие сержанты ничего мне не скажут.

Через пятнадцать минут из канцелярии, с красным лицом, вышел Тетенов и сразу же направился в расположение. Паничкин вскочил с табуретки и сразу же испарился, а младший сержант сел на табуретку напротив и молча стал сверлить меня взглядом, но встретил мой прямой и открытый взгляд.

— Цеханович, я тебе эту подставу не прощу…. Так и знай…

Следующие десять минут прошли в молчании, когда каждый из нас думал о своём. Пришёл командир взвода и также молча уселся напротив нас, а мы в свою очередь поднялись. Но лейтенант махнул рукой и мы тоже сели. Посидев пару минут, Князев распорядился: — Тетенов, двигай на прямую наводку. Остаёшься старшим, а замкомвзвода сюда.

Последующие двадцать минут Князев расспрашивал меня о службе, настроении, об учёбе, но я как оловянный солдатик бодро отвечал — Так точно…, всё хорошо…, кормят хорошо…, настроение бодрое…, Всё отлично.

— Гера ты знал, что Цеханович занял первое место? — Спросил Князев Бушмелева, как только тот прибыл в расположение и сел на табуретку.

— Так точно, но только не знал, что он доложил Тетенову.

— А ты знаешь, что Тетенов за то что Цеханович хочет стать офицером чересчур гоняет его?

— Знаю…, — Бушмелев спокойно смотрел на командира взвода.

— Хм…, не понял? Вот я сейчас понимаю ситуацию следующим образом. Во взводе назревает конфликт между командиром отделения и курсантом. Командир отделения по отношению к курсанту, надо сказать нормальному курсанту, предъявляет повышенные требования. А на самом деле, пользуясь своим служебным положением младший сержант Тетенов, сам вчерашний курсант и бестолковый сержант — я не боюсь это при нём говорить, — командир взвода кивнул на меня, — так вот Тетенов бессовестно и бездумно пытается сломать курсанта. И что твориться у этого курсанта сейчас в голове по этому поводу — никто не знает. То ли он возьмёт автомат и стрельнет Тетенова, а заодно и Фокина, и Крохиных, которых приблизил к себе младший сержант. Или же сбежит, как недавно в Даурии курсант сбежал с автоматом. А опытный старший сержант, вместо того чтобы сделать замечание или поучить Тетенова, сидит и спокойно созерцает, как развивается ситуация. И не понятно мне — то ли старший сержант обленился перед дембелем и его надо встряхнуть хорошо, то ли он не понятно по какой причине хочет подставить командира взвода и тогда мне не только надо встряхнуть, а вытряхнуть из него душу.