Нацуо Кирино - Хроники Богини

Неожиданно посредине моря я увидела большую скалу. Я поспешила вцепиться в нее. Непонятно, что это был за остров, но по крайней мере у меня было место для временной передышки. Найдя небольшую расщелину в скале, я забралась в нее и крепко заснула.

Наутро я заметила белоснежные лилии, цветущие повсюду на крутом скалистом обрыве, и меня охватила дрожь. Этот пейзаж мне был хорошо знаком. Не северный ли это мыс, откуда мы с Махито отправились в плавание? Я отлетела от острова и взглянула еще разок на возвышающийся мыс. Ошибки быть не могло. Белоснежные лилии, будто приветствуя сошествие богов на землю, покрывали всю поверхность крутого скалистого утеса, который можно было увидеть только со стороны моря.

Помню, как мы радовались, когда наша с Махито лодка попала в морское течение, отнесшее нас довольно далеко от острова, радовались, взявшись за руки, что нам удалось сбежать. Потом, оглянувшись на остров, мы затаили дыхание, пораженные красотой: белоснежные лилии сияли на черной поверхности утеса.

Похоже, я все-таки вернулась на остров Морской змеи. Но и жизнь моя близилась к концу. Видимо, оса жила самое большее один месяц. Перед тем как огонь жизни потухнет во мне, я должна найти Махито и дочь. Успею ли?

И все же как тут все мне знакомо! Я летела над просторами, заросшими панданом, саговником и ливистоной, и сердце мое обливалось слезами. Не думала я, что когда-нибудь вернусь сюда — пусть даже в облике осы. Появилась скала «Знак». Сверху было видно, что «Знак» стоял как клин, вбитый в самую середину острова, по форме напоминающего слезинку.

Интересно, в добром ли здравии ставшая верховной жрицей Камику? Жива ли моя мать Нисэра? Я не знала, сколько времени прошло после того, как меня призвала Идзанами. Мне не терпелось увидеться с ними.

Я изо всех сил полетела по направлению к дому. По дороге мне не встретилось ни души. Остров будто вымер: не было видно ни одного дымка, ни одной старательно работающей женской фигуры. Но на юге в порту все так же толпились лодчонки. Видно, стоял сезон, когда мужчины возвращались с рыбной ловли.

Если отец и старшие братья еще живы, то и они должны быть на острове. Совсем позабыв, что я стала осой, я разволновалась, как малое дитя, и металась повсюду в поисках родного лица. Сухой воздух с запахом прилива, белый песок, ослепительно сверкающий в солнечных лучах, нагретый на солнце горячий известняк, пемфис, которым заросло все пространство от берега до деревни. Бедный, но прекрасный остров, наполненный светом и красками. Жизнь здесь прежде била ключом. Забыв о жестокой участи, которая ожидала меня на острове, я носилась над ним, потеряв голову.

И все же: где все те загоревшие дочерна люди, что молчаливо работают, чтобы прокормиться?

Неожиданно я увидела похоронную процессию. О том, что это похороны, я догадалась потому, что все было точь-в-точь как на похоронах госпожи Микура: люди, одетые в белые одеяния, медленно двигались в два ряда. Но в отличие от похорон госпожи Микура эта процессия состояла только из женщин. И был только один деревянный гроб. Был он не таким роскошным, как гроб госпожи Микура, но и не таким скромным, как у госпожи Наминоуэ. Несли гроб четверо незнакомых мне крепко сбитых юношей.

Чьи же это похороны? Таких похорон я никогда не видела. Я металась над людьми, изо всех сил подстегивая свое уставшее тело. Впрочем, ничего удивительного в том, что я не видела подобных похорон, не было: откуда мне знать, если я только и была, что на похоронах верховной жрицы госпожи Микура и госпожи Наминоуэ, покончившей с собой, чтобы присоединиться к умершей сестре?

Впереди процессии шла мико в белом одеянии. На голове венок из папоротника, по бокам из которого, как рожки, торчали желтые цветки пандана. На шее красовались жемчужные бусы в несколько рядов. Женщина пела и танцевала, постукивая раковинами. Это была женщина средних лет, прекрасно сложенная и очень походившая на госпожу Микура. Но госпожа Микура не могла быть живой. Не может быть, что время пошло вспять, я пришла в смятение.

Та, кого я приняла за госпожу Микура, была не кто иная, как Камику. Было ей на вид лет за тридцать. Камику как две капли воды походила на госпожу Микура в том возрасте, когда видела ее ребенком. Хотя нет, Камику была намного красивее госпожи Микура и держалась с большим достоинством. Даже не знаю, как бы словами описать красоту и женственность Камику, чтобы было понятнее.