Аля Аль-Асуани - Дом Якобяна

— Кто там?!

Она проснулась от движения и грохота за дверью. Подумала, это вор пробирается в квартиру, и задрожала от страха. Решила открыть окно и позвать на помощь соседей.

— Кто там?! — снова резко вскрикнула она и напрягла слух, сидя на кровати в темноте. Шум стих, наступила тишина, и она решила сама выяснить, что происходит. Она спустила ноги с кровати, но страх парализовал ее. Убедив саму себя, что ей просто показалось, она снова вернулась в постель и накрыла голову подушкой. Несколько минут она пыталась уснуть. Вдруг дверь комнаты с силой распахнулась, ударилась о стену, и какие-то люди набросились на нее… Четверо или пятеро, лиц в темноте было не различить. Они обрушились на нее, один заткнул рот подушкой, другие держали за руки и за ноги. Всеми силами она старалась вырваться и закричать как можно громче. Укусила за руку того, кто зажал ей рот, но не смогла ничего сделать. Сильные, хорошо подготовленные люди связали ее так, что она не могла пошевелиться. Один из них закатал рукав ее пижамы, и она почувствовала острую иглу, впившуюся ей в руку. Постепенно тело ослабело и размякло, и, теряя сознание, она почувствовала, как все вокруг удаляется и исчезает, становясь сном…

Газета «Le Caire» была учреждена в Каире век назад и находилась в том же старинном здании на улице аль-Галя, что занимает и сегодня. С первого дня газета ежедневно выходила на французском языке для тех, кто владел им и проживал в Каире. Когда Хатем Рашид закончил филологический факультет, его мать-француженка смогла найти ему в этой газете работу. Он проявил свои журналистские способности и сделал стремительную карьеру — в сорок пять был назначен главным редактором. Хатем продвигал газету разными способами, в том числе стал публиковать ряд материалов на арабском в расчете на египетского читателя. Тираж при нем вырос до тридцати тысяч экземпляров, что было очень много для маленькой городской газеты. Успех этот был закономерным и справедливым результатом его умений, настойчивости, нужных связей в различных кругах и его сверхъестественной работоспособности, унаследованной от отца. А тем, кто знает, что под руководством Хатема в газете работает семьдесят человек — служащие, журналисты и фотографы, первым делом приходит в голову вопрос: известна ли им его ориентация? Конечно, известна: египтяне слишком уж интересуются личной жизнью и с упорством докапываются до личных секретов… А такое дело, как ориентация, скрыть невозможно. Все работающие в газете знали, что шеф — гомосексуалист. И, несмотря на отвращение и брезгливость, которую вызывали у них геи, ориентация Хатема Рашида бросала лишь бледную тень на его сильный деловой характер. Они осознавали его нетрадиционность, но никогда не чувствовали ее в повседневном общении, потому что он был серьезен и строг, может быть, более, чем требовалось. Днем он проводил с ними много часов подряд, и за это время от него не исходило ни единого движения, ни малейшего намека на его наклонности. Однако не обошлось без одного пошлого случая, который произошел уже тогда, когда он возглавлял газету: Хатем написал несколько докладных на ленивого и бездарного журналиста, собираясь выгнать того из газеты. Журналист, зная правду о главном редакторе, решил отомстить в присутствии всех коллег на еженедельном совещании. Он попросил слова, и, получив у Хатема разрешение, обратился к нему с сарказмом:

— Я хочу предложить вам, господин, идею журналистского расследования половых извращений в Египте…

Над присутствующими нависла напряженная тишина. Журналист не побоялся улыбнуться, еще больше оскорбив Хатема, который молча опустил глаза и провел рукой по мягким волосам (он делал так всегда, когда нервничал или был чем-то смущен). Откинувшись в кресле, он спокойно произнес:

— Я не думаю, что эта тема заинтересует читателей…

— Очень заинтересует, поскольку их так много развелось, что некоторые извращенцы даже занимают сегодня в стране руководящие посты. А научные исследования подтверждают, что гей непригоден к руководству учреждением, а его нетрадиционная ориентация вызвана психическими отклонениями…

Это было жестокое и сокрушительное наступление. Хатем решил ответить столь же агрессивно и решительно заявил:

— Ваше традиционное мышление — одна из причин вашей несостоятельности как журналиста.

— С каких это пор нетрадиционная ориентация стала прогрессивной?