Наташа Маркович - Flutter. Круто, блин. Хроники одного тренинга

В конце концов я достигла бы духовного совершенства и погрузилась бы в нирвану. Другой вариант — написала бы что-нибудь невообразимо талантливое, как вышеперечисленные господа. А так, когда ты весь такой гармоничный, целостный, целеустремленный и успешный, чего писать? Где духовные или хотя бы физические страдания? Где метания и поиск? Безнадега какая-то! Нужна хотя бы несчастная любовь.

Слава богу, хоть этого у меня в избытке. Да и насчет целостности я погорячилась. Колбасит меня изо дня в день не меньше, чем игроков. Наверно, мой душевный тремор им передается. Остается надеяться, что он приносит им какую-то пользу. Жизненный тонус, например.

Кстати, моя любимая группа — «Крематорий». Персонажи их песен — аутсайдер, нищий и злой, безобразная Эльза, маленькая девочка со взглядом волчицы, Хабибулин, у которого на гениталиях выскочил прыщ… И прочие веселые ребята.

В восемь я встречаю Артема, радостно целую и везу домой.

— Ты только не обижайся, — начинаю я, едва отъехав от аэропорта, — я тебя дома высажу и уеду.

— Куда?!

— На собрание.

— На какое еще собрание ночью? Ты что, с ума сошла?

— Ну у нас экстренная ситуация. ЧП.

— Я фигею. У них экстренная ситуация. У тебя как с головой, девушка?

— Нормально.

— Не похоже. Опять ерундой занимаешься.

— Ну конечно, — начинаю злиться я, — если человек занимается чем-то новым и непривычным лично для тебя, значит, у него с головой беда. Лучше сидеть всю жизнь на одном месте и ничего не изобретать!

— Е-мое, прогрессор.

— Да. А ты вообще не рассуждай, о чем не знаешь. Ты там не был.

— Видимо, придется сходить.

— Ой, Артем, сходи, пожалуйста, на тренинг! Очень тебя прошу. У нас отношения будут по-другому строиться.

— Этого-то я и боюсь.

— Да не бойся, я сама боюсь.

Я и вправду боюсь. Вообще-то я рискую больше, чем он. Он после тренинга может легко определиться со своим глобальным жизненным курсом и очень целеустремленно начать по нему двигаться. Может статься, что я в его курс не вписываюсь. Вторая беда — начнет отношения честные и целостные строить. Тоже чревато. Тогда уже никакие мои капризы не пройдут, у меня будет и дома персональный тренер.

С другой стороны, чего тянуть? Лучше раньше всю правду узнать, чем позже. Как говорит Глеб: «За все приходиться платить. Лучше раньше, чем позже и с процентами»

— Когда это ваше безумное мероприятие?

— Я уточню расписание.

Я высаживаю его и улетаю. Попыталась поцеловать, но он не дался. Обиделся. На обиженных воду возят, вообще-то. Я на такие манипуляции не покупаюсь.

На уровне поведения. А внутри все равно кошки скребут.

Тяжелое собрание вышло.

Сначала обсудили простые вопросы. Выяснили, кто и чем Свете может помочь в новом бизнесе, взяли обещание с Миши, что его мама выздоровеет на этой неделе, наехали на Бокова за то, что он мало по работе продвинулся, и так далее.

Потом довольно долго разбирались с общественным проектом. Каждый отчитывался — выполнил ли он прошлое обещание, а если нет, то какого этого самого, собственно.

Хуже всего дела с деньгами обстоят у Анжелы, Сони и Егора. Вся троица в сборе, просто отлично!

Ну с этими двумя дурындами понятно — они вообще в другом измерении находятся. У них другие заботы — мужика делить. А Егор-то чего? Хотя тоже объяснимо. Он слишком неформален и расхлябан, на него взглянешь, и на ум приходят ночные клубы, пьяные тусовки, наркотики и прочее. Кто ему поверит, что он деньги на лечение ребенка ищет.

Я подкидываю эту мысль, и его тут же рвут на кусочки и берут обещание, что он купит костюм и потренируется в серьезности. У Егора от одной только мысли о костюме возникает ужас в глазах, однако он находит в себе силы пообещать, что будет ходить в нем целую неделю ежедневно.

Вот это подвиг! Я понимаю его, как никто. Ненавижу официальную одежду. Я люблю драные джинсы, люблю, чтобы они волочились по земле и лужам и еще желательно промокали при этом до самых коленок с обратной стороны.

Он обещает также найти до чек-пойнта тысячу долларов.

— Ты уже обещал! — кричат игроки.

— И что делать?

— Что будет, если ты не принесешь?

— Не знаю даже. Да я принесу.

— Назначай цену слова.

— Какую?

— Да кто ж его знает. Надо же чем-то расплачиваться за невыполненные обещания. Это жизнь, Егор. За все надо платить.

Блин, вот умные какие.

— Ну что, деньги свои заплатить, может?

— Нет, — вмешиваюсь я, — свои деньги в проект запрещено вносить. Это правило.