Наталья Нестерова - Воспитание мальчиков

Я написала об этом, чтобы выразить свое сомнение еще в одной теории — мол, мальчики выбирают жен, похожих на матерей. Ничего подобного. Тому пример не только наша семья. Теории хороши на бумаге, они восхищают логичностью оригинальных умозаключений. Но к реальной жизни отношения почти не имеют, во всяком случае в массовом варианте. Хотя мы любим прятаться за теории, объясняя ими свои неудачи, провалы, ошибки.

Вернемся к педагогическим огрехам.

В младших классах я уделяла внимание литературным занятиям детей. «Литературным» — звучит, конечно, высоко, но стишки, зарисовочки они у меня писали. Привычку излагать свои мысли на бумаге или выплеснуть фантазию я считаю одной из полезнейших. Она формирует способность четко выразить мысль и, следовательно, влияет на устную речь. Она помогает выплеснуться эмоциям, которые в повседневной жизни часто не находят выхода. Да что убеждать? Кто не вел дневников? И ведь не с целью увидеть их напечатанными в виде книги мы корпели вечерами. Напротив, дневник — интимнейший хранитель секретов, чужому глазу не предназначенный.

В девять лет Никита решил взяться за крупную литературную форму — за повесть. Писал в тетрадке двенадцати листов в линеечку. Долго писал, недели две, исписал шесть листов и решил мне показать.

Повесть называлась «Будни необитаемого острова». Замечу, что, прочитав до конца, я обнаружила, что необитаемый остров перенаселен. Там присутствовали Чебурашка, Незнайка, другие детские герои, которые соседствовали со Шварценеггером и Сталлоне. Но дочитала я потом, а сломалась на первом предложении. Вот оно: «Чебурашка сидел и чистил свой любимый винчестер».

Я разразилась хохотом и не могла остановиться. Никита очень обиделся. И как я потом ни убеждала его, что меня развеселила аллитерация — это, сыночек, такой прием, когда подчеркиваются какие-то звуки: «купи кипу пик» — аллитерация на «к» и «п»; а у тебя, Никитушка, очень редкая аллитерация на шипящие и свистящие «с» и «ч». Как ни оправдывалась, Никита повесть забросил и никогда более с литературой не связывался, хотя дневники периодически вел.

С другой стороны, наши дети не унаследовали от родителей ни страсть к бумагомарательству, ни сколь-либо заметные к тому способности. Когда в старших классах мы спрашивали: «Не хотите ли пойти на факультет журналистики?» (проще было пристроить) — то слышали дружное и решительное: «Нет!» И правильно. Журналистика от этого только выиграла.

Трудно спорить с утверждением: «В ребенке надо развивать все, что только можно развить». Но тогда его придется водить в спортивную школу, в художественную и музыкальную, на танцы, в кружок автомоделирования и в конюшню — общение с лошадьми очень благотворно. А обычную школу и домашние задания никто не отменял. И без знания иностранных языков места под солнцем не предусмотрено. Поэтому давайте развивать то, что способно развиться или без чего в будущем не обойтись.

С музыкой мы все-таки попробовали.

Никита первоклассник, школа рядом с консерваторией. Маме одного мальчика приглянулся мой Никита. Это была мама из тех мам, что днюют и ночуют в школе, что до седых волос водят сыночка за руку и все за него решают: что есть, что пить, с кем дружить, кого любить, на ком жениться. Никита подошел на роль друга-опекуна Сережи в учебное время. Но хорошо бы обеспечить исполнение Никитой защитных функций и в музыкальной школе, где занимался Сережа. (Замечу в скобках, что заставить маленького ребенка дружить с кем-то так же проблематично, как взрослого насильно женить. Никита конфеты-шоколадки от Сережиной мамы получал регулярно, но службу не исполнял.

Сережина мама принялась меня уговаривать: на духовые в музыкальной школе при консерватории недобор, она, мама Сергея, уже поговорила с кем надо, рассказала, какой Никита хороший мальчик, договорилась о прослушивании. Это была, насколько я помню, не собственно музыкальная школа, а нечто вроде подготовительных классов, набираемых для педагогической практики студентов консерватории. Духовые, рассуждаю я мысленно, — это неплохо. Все-таки не пианино. Мы живем на съемных квартирах, и пианино по Москве возить нам не улыбается. Кроме того, духовых инструментов много, не обязательно покупать громадную трубу, можно отделаться маленькой дудочкой, вроде флейты. Что касается музыкальных способностей моих детей, то до сегодняшнего дня они не проявились. Если мы с мужем худо-бедно можем подтянуть застольную песню, то Никите с Митей и в хоре делать нечего — все песни они поют на один мотив, который и вовсе речитатив. Однако упустить такой шанс — школа при консерватории!