Наталья Иванова - Новый Белкин (сборник)

Занимаясь своим делом, Жилин постоянно кого-то спасает. Зачастую – невольно. С такого спасения новобранцев начинается роман – в кульминационной его точке солдаты, некогда избавленные майором Сашиком от, казалось, неминуемой смерти, все же гибнут. Жилин тут не при чем – за всеми не углядишь. Жилин совсем не любит войну, но каждая его «упорядочивающая» акция вливает новые силы в тягучую (ставшую привычной) безжалостную бойню. Так пытаясь организовать выкуп или похищение захваченной чеченцами столичной журналистки, Жилин (и его незримые конкуренты-двойники) лишь вздувают цену и тем самым обрекают пленницу на большие муки. Ничуть не меньше, чем ее жадные до сенсаций коллеги, которых всей душой ненавидит честный майор. Честный, ибо держит слово. И «научает» тому партнеров. Война – войной, а долги отдавать надо неукоснительно.

Их и отдают. Выкрик «Асан хочет крови», которым чеченцы, нежданно врываясь в эфир, стращают федералов, закономерно преобразуется в «Асан хочет денег». Всемогущий майор заменяет древнего властелина гор. Даже смерть его не в силах поколебать этот закон: деньги, собранные для майора и выпавшие из рук умирающего (прежде честно «разрулившего» ситуацию), подбирать чеченцы не смеют.

Главная сюжетная линия романа – история борьбы Жилина за спасение двух контуженных солдатиков (их надо по-тихому доставить в родную часть). Майор и здесь окажется победителем – «шизы», которых он пожалел, доберутся с надежной колонной к своим. (Один из них – Олежка – знаком читателям Маканина по роману «Испуг».) Но прежде другой «шиз» – Алик – даст очередь по майору (давно ненавистному), берущему пачку купюр от неведомого чеченца. Как раньше, когда он точно так же прошил пулями жилинского напарника, получающего деньги (за партию сапог) от командира боевиков. Жилин потом долго втолковал Алику, что тот задел офицера слу-чай-но. Зная, что это не совсем так. А вернее – совсем не так. Советы майора, наверно, оборонят «шиза» от спроса по делу о гибели его спасителя, деляги, которому «шиз» и на грош не верит.

Иным персонажам дано из чеченского ада выпрыгнуть (какой ценой и кем став – другая история), Жилину – нет. Не блаженствовать ему в России, в доме у большой реки, который строит на кровавые деньги верная жена (вот и рифма к повести Бориса Екимова «Предполагаем жить»). В финале «Кавказского пленного» солдат Рубахин с досадой смотрит на «желтые от солнца вершины» гор, который год (который век) не отпускающие его домой. В «Асане» ничего не говорится о «величавой, немой торжественности» Кавказа – до последней страницы, где неизменный помощник Жилина, вездесущий ловкач-прапорщик, заговаривает умирающего майора:

«Посмотри на тот лесок... На эти зассатые солдатами горы. Красиво?.. <...> Еще как красиво, а толку ноль?... Смотри, Александр Сергеич. В последний раз смотри...»

Между прочим, толстовский Жилин, выбравшись от чеченцев, произносит:

« – Вот я и домой съездил, женился! Нет, уж, видно не судьба моя.

Так и остался служить на Кавказе».

О по-настоящему большой книге коротко не скажешь. Маканинский «Асан» – очень большая книга.

1 сентября 2008

Михаил Успенский. Райская машина. М.: Эксмо, 2009

Михаил Успенский написал очень мрачную книгу. Если говорить прямо – безнадежную. В самом точном смысле слова. Ибо в финале его романа не на что надеяться ни автору, ни читателям, ни двум наиболее детально обрисованным прежде персонажам, которые вместе со всем человечеством неуверенно и в то же время неуклонно движутся вперед и вперед – в рай. Роман Мерлин, предполагаемый, но несостоявшийся спаситель окончательно слетевшего с катушек мира, суперэрудит и без пяти минут супермен (хоть и получает постоянно по башке, но на ноги раз за разом встает и колобком от очередного монстра укатывается), хранитель вечных ценностей (собственно одной – способности отличать ложь от правды, добро от зла) и печальный скептик, давным-давно убедившийся, что всего труднее прочистить людям мозги (недаром университетский преподаватель с изрядным стажем!) зрит впереди чудесный город.

«Стена его построена из ясписа, а сам город подобен чистое золото, подобен чистому стеклу <...> И двенадцать ворот как двенадцать жемчужин. Видишь, в главных воротах стоит ключарь Петр и приветствует нас?

– Сам ты Петр – ответил Киджана (обаятельный африканец всегда таким манером срезал своего многоученого друга, когда тот не мог разгадать его хитрых загадок. – А. Н. ) – У изгороди стоит слоненок Такунда и машет хоботом!»