Наталья Иванова - Новый Белкин (сборник)

Во-вторых, это серьезность тона. Я очень люблю сказки (и Толкиена люблю, и «Гарри Поттера», и того же Успенского), я ценю иронию и выдумку, я знаю, что в фантастические упаковки хорошие писатели вкладывают добрые чувства и мысли, но... Но нередко – вопреки авторской воле – славные сочинения становятся только забавой. Умело выстраивая интригу и многажды предлагая улыбнуться, Чудакова не позволяет забыть о значимости происходящего. Это касается как сюжета (невинный в тюрьме – навсегда!), так и «попутных» мотивов: в книге говорится и о загубленных полях, и об обветшавших городах, и о милицейском произволе, и о чудовищном пьянстве, и о юридической безграмотности (которая позволяет молодым людям сперва безбоязненно ввязываться в дикие драки, а потом – отправляться на нары), и о позоре возвращения к сталинскому гимну, и о цене большевизма, и еще о многом. Говорится без скидок на нежный возраст. Не даром в первой же главе звучит реплика Жениного папы: «Книг, которые читать рано, не бывает. Бывают такие, которые читать поздно». Впрочем, Чудакову наверняка упрекнут не только в «беспощадности», но и в «лакировке». К примеру, Жене помогает умный генерал (отец влюбленного в героиню мальчика) – дает ей машину и двух водителей, служивших под его началом в Афганистане. Бесспорно, генерал выполняет функцию сказочного волшебника-дарителя, но, во-первых, решение его психологически мотивировано (он понимает, что Женю остановить невозможно, следовательно, положение девочки надо сделать максимально безопасным), а во-вторых, если бы в жизни человеческой не было подобных поворотов, то и сказки наши выглядели бы иначе (а они без «дарителей» не обходятся). Что же до сакраментального вопроса о том, бывают ли вообще умные генералы, то меня, напротив, всегда поражало, что среди военачальников, увы, хватает и глупых: дело-то – серьезное, конкуренция – жесткая... (Точно так же понять не могу, откуда берутся бездарные дирижеры или режиссеры.) В жизни вообще много чего бывает – побольше, чем в авантюрных романах.

В-третьих, это уважение к героям и стоящее за ним уважение к юной аудитории. Чудакова знает, что Женя сотоварищи Олега освободят, а читатели не останутся равнодушными ни к его судьбе, ни к тем социальным, политическим, историческим, моральным проблемам, о которых говорится «по ходу дела». Она знает, что «знаки времени» (будь то любовь к «Макдоналдсу», увлечение «Гарри Поттером», компьютерные страсти и даже очень опасные явления, вроде скинхедства) не превращают наших детей в чужих. Она не ужасается младому племени и не заискивает перед ним. Часто отмечая сходство Жени с ее мамой, папой, бабушкой и дедушкой, мягко показывая, как усвоила героиня их опыт (и опыт более далекий – в последней главе девочка вспоминает рассказы бабушки о первых днях Великой Отечественной и ее отце, прадеде Жени), Чудакова четко проговаривает свое credo: «...теперь о генетике берутся рассуждать все кому не лень – и некоторые даже смело заявляют о гибели генофонда в нашей стране. Но мы ни за что не пополним ряды этих всезнаек». Да, счастлив ребенок, родившийся в доброй и умной семье – крестьянской, военной, инженерской, литераторской... – и таких детей в «братстве», спасающем Олега, много. Но рядом с ними сын милиционера-взяточника Ваня-опер, выросший с вечно пьяной матерью Денис (это он был скинхедом), прошедший тюрьму Витек... Дети – разные (кто футболом грезит, кто на мотоцикле гоняет, кто по любому поводу Пушкина цитирует), но все они – живые. А значит открытые добру. И злу – тоже. В той же мере, что и взрослые. Преступление, в котором обвинен Олег, было совершено по заказу почти сверстницы Жени Осинкиной. А стала она монстром потому, что унаследовала худшие черты отца, ныне обреченного страшно платить за равнодушие к собственному детищу и деловую «железность». Зла в мире всегда было с избытком – но всегда находились и те, кто не соглашался выть по-волчьи. А потому глупо и мерзко отказывать нашим детям в праве на доброту, мужество, целеустремленность, любовь к мысли, верность культуре, способность различать черное и белое.

И последнее. Читая «Дела и ужасы...», я все время вспоминал другое сочинение – одну из самых дорогих мне книг последних лет, во всех смыслах родственный «путешествию» Мариэтты Чудаковой роман Александра Чудакова «Ложится мгла на старые ступени». Чудаков рассказал о том, как в большевистском антимире сохранилась истинная Россия, как его герой (двойник автора) стал свободным и ответственным человеком благодаря семье, державшейся вокруг мудрого и сильного деда. Чудакова пишет о том, как живет истинная Россия сегодня и как она сможет жить завтра. Сможет, если те, кому назначено хранить семейную честь и приобщать к ней обделенных судьбой сверстников, выполнят свою миссию, если Женя будет жить по тем же внутренним законам, что ее «прапрадед» – главный герой романа «Ложится мгла на старые ступени». Книга Чудаковой посвящена Евгении Астафьевой – «с любовью, верой и надеждой». Не трудно догадаться, что адресат – внучка Мариэтты и Александра Чудаковых. Столь же легко понять, почему филологи с мировой известностью (и множеством больших задач) написали мемуарный и приключенческий романы – по той же совокупности причин, что повлекла Женю на борьбу за свободу ее друга.