Наталья Иванова - Новый Белкин (сборник)

Но сегодня у тебя нет повода идти у нее на поводу. Это всего лишь авторские воспоминания. О чем же думает борттехник, глядя на ствол пулемета, рассекающий горячий воздух пустыни?

Этот незаконный праздник длится уже месяц, урывками. «Явки, пароли, чужие дачи...» – стучит по клавишам автор, мечтательно улыбаясь, – нет, это же надо умудриться так залететь в абсолютно свободной и жадной до любви зоне № 302! Он до сих пор недоумевает.

«Какая дикая, животная красота! – писал борттехник в дневнике сразу после первого посещения столовой. – Ни одно стадо, ни одна стая не откажется выбрать ее в свои королевы, и они будут любить ее, обожать ее и повиноваться ей – даже самые гордые и свирепые; они будут ходить за ней, ловя ее взгляды и подставляя свои тела под ее пинки, и могучие лапы будут подгибаться от истомы; они будут ползать перед ней на брюхе и лизать эти ноги – наперебой, наперегрыз, напередуш, – задыхаясь и скуля от счастья. Но мы же с тобой не такие. Мы очень гордые! Мы будем глазеть на нее ежедневно и надеяться на счастливый случай, пока не истечет срок нашего пребывания на этой земле (плюнь через плечо, имеется в виду данная страна)».

Официантка из летной столовой была красива. Нет, скорее великолепна. А может быть, зверски хороша. Впрочем, это мнение борттехника разделяли далеко не все. Зеленые глаза, большие губы, небрежная челка, «конский хвост», узкое, гибкое загорелое тело, маленькая грудь, которую туго обтягивала майка, открывающая смуглый плоский живот, – все это конечно не могло не возбуждать завтракающих, обедающих и ужинающих. Но далеко не все восхищались в открытую. Очень многие при упоминании прекрасной разносчицы блюд корчили гадкие рожи. Может быть, вызывающе маленькая грудь была камнем преткновения для любителей пышных форм, но существовала еще одна причина настороженного отношения большинства летного состава. Красавица была холодна к проявляемым знакам внимания. Однажды, когда майор Г. протянул ласковую руку к загорелому бедру наливающей чай женщины, она равнодушно сказала:

– Убери руку, а не то сейчас кипятком лысину сполосну. – И слегка качнула в сторону майорского лица большим чайником.

Борттехник боялся официантку. Вернее, он боялся, что она может сказать ему грубое слово, и поэтому старался общаться с ней вежливо, используя минимальный набор слов. Заходя утром в столовую, говорил «доброе утро» – и она отвечала тем же. На его «спасибо» следовало очень доброжелательное «пожалуйста» или «на здоровье». И этого лейтенанту хватало, чтобы надеяться, – она относится к нему не так, как к другим.

Ее усталую презрительность некоторые объясняли тем, что по слухам, она прибыла в ДРА из Одессы. Якобы там она была завсекцией большого универмага, потерпела большую недостачу, и поэтому была вынуждена бежать сюда, на «дикий юг». Некоторые же предполагали, что официантка страдает от неудовлетворенности личной жизнью.

– У, стерва недодолбанная, – говорили эти некоторые, когда, с грохотом швырнув тарелки на стол, она удалялась, покачивая бедрами. Особенно бесновался лейтенант С.

– Да что же это такое! – кипятился он. – Как можно мотать нервы боевым летчикам, которые выполняют ответственную работу? Мы должны идти в бой со спокойной душой. А тут навинтят в столовой – аж колотит всего! Нет, пора жаловаться командиру на хамство отдельных официанток!

Однажды, когда она с надменно поднятой головой несла поднос мимо столика, за которым сидел лейтенант С., он громко сказал:

– Товарищ официантка, подайте, пожалуйста, чайник!

Не поворачивая головы, она сказала:

– Возьмите на соседнем столе.

– А я хочу, чтобы вы мне подали! – повысил голос лейтенант С. – Это ваша обязанность!

Официантка взяла полный чайник и с силой опустила его на стол. Горячий чай плеснул из носика на колени лейтенанта.

– А-а-а! – закричал лейтенант и вскочил, опрокинув стул. – Что же ты, стерва, делаешь, а? Это ты специально!

И тут официантка, наклонившись через стол и глядя в глаза лейтенанта, тихо, но отчетливо сказала:

– Да пошел ты на... козел!

– Что-о? – зашелся от ярости лейтенант. – Товарищ командир! Товарищ командир!

Командир эскадрильи, сидевший за командирским столом вместе с начальником штаба, замкомэской и замполитом, устало вздохнул:

– Ну что вы, лейтенант, все время визжите? Что опять случилось?

– Она меня матом послала, товарищ подполковник!

– А что вы от меня хотите? Чтобы я вашу честь защитил? Не могу, – развел руками командир. – Ну, вызовите ее на дуэль, что ли...