Наталья Иванова - Новый Белкин (сборник)

Стоит напомнить, что Татьяна Горичева в этой связи предпочитала апеллировать к традиции высокого юродства как своего рода практики христианского кинизма, собственно уже не раз испытанной не только в теории, но и в жизни и творчестве русских интеллигентов, художников, философов, литераторов ХХ века.

Возможно, настанут день и час, когда ничего другого не останется.

Марина Анатольевна Палей родилась 1 февраля 1955 года в Ленинграде. Окончила Ленинградский медицинский институт (1978) и Литинститут (1991; семинар критики Е.Ю. Сидорова).

Печатается как критик с 1987, как прозаик с 1989 года. Стала известна после журнальных публикаций: повести «Евгеша и Аннушка» («Знамя», 1990, № 7; предисл. Е. Сидорова), «Кабирия с Обводного канала» («Новый мир», 1991, № 3), рассказы («Литературное обозрение», 1991, № 3; «Звезда», 1993, № 7; «Новый мир», 1994, № 12). Перевела с итальянского языка книгу стихов Л. Салмон «Веер» (СПб., 1992). Печаталась как критик в журналах «Новый мир», «Литературное обозрение».

Если, по оценке Николая Александрова, «петербургские повести Марины Палей <...> вполне обыкновенны и легко укладываются в общее русло современной „женской“ прозы: бытовой фон, немного лиризма, немного психологии», то в произведениях эмигрантского периода «лиричности больше и больше многословия, сюжетность запрятана в стилистические выкрутасы и само повествование, поставленное на псевдо-интеллектуальные котурны, силится соответствовать европейским стандартам» («Старое литературное обозрение», 2001, № 2). Объясняя причины, по которым ее проза, на которую когда-то возлагали так много надежд, никак не может завоевать современную русскую читательскую аудиторию, Палей говорит: «Со времени „евгеш-и-аннушек“ прошло шестнадцать лет – и, для меня, тысячи других жизней. Тысячи разнообразных ролей в различных точках нашего небесного тела; тысячи каскадерских обстоятельств (кстати, напрочь не понятных россиянину). Желательно, чтобы читатель (который никогда не догонит художника в интенсивности обобщений) все-таки постарался увидеть автора в ином свете – проходящем сквозь принципиально иную оптику – а не только сквозь призму его ранних работ» («Литературная Россия», 19.01.2007).

Произведения Палей переведены на английский, голландский, испанский, итальянский, немецкий, словацкий, французский, шведский языки.

Член Союза российских писателей, Русского ПЕН-центра, Союза писателей Нидерландов.

Лауреат Международного конкурса на лучший женский рассказ (1992). Роман «Ланч» входил в шорт-лист Букеровской премии (2000), повесть «Хутор» – в шорт-лист премии Ивана Петровича Белкина (2005), роман «Клеменс» – в шорт-лист премии «Большая книга» (2006).

С 1993 года живет в Голландии.

Моим детям – Мише и Полине

«Чайник находится здесь», – помогла себе голосом Эсмеральда Леонардовна (далее – Э. Л.) и аккуратно вписала произносимое в маленький прямоугольник. Затем, непосредственно под прямоугольником, четкими печатными буквами вывела: «Медный сундук». «Теперь смотри, – она указала на общую схему «ПЛАН ПОДВАЛА». – Запасные электропробки хранятся здесь... стеариновые свечи – здесь...» – Она ткнула концом ручки в два других прямоугольника с письменно обозначенным содержимым и, соответственно, подписанные внизу: «Голубой деревянный ящик» и «Старый пражский чемодан». Рядом с ее правой рукой, унизанной тяжкими серебряными перстнями, уже лежала солидная стопка листков машинописного формата – на них чернели аккуратные надписи: «Где найти таз для стирки», или: «Где найти веник» или: «Если не будет электричества – вот, где ты найдешь охотничье топливо». Схемы именовались: «ПЛАН ДВОРА», «ПЛАН ЛЕСА», «ПЛАН ВЕРАНДЫ», «ПЛАН СПАЛЬНИ» – и т. п.

Годом раньше я закончила медицинский институт – и потому в моей памяти, на момент этого эпизода с Э. Л., были, конечно, еще свежи многие сугубо теоретические дисциплины. Ярко – даже можно сказать, негасимо – там сияли, к примеру, эзотерические науки военной кафедры, где, несмотря на беспрерывную, в тридцать два зуба, зубрежку (разнообразных тактико-стратегических хитропремудростей), единственным усвоенным мной знанием было такое: в случае применения америкокитайцами оружия массового поражения, эффективней всего будет просто молиться. «Ты чего это хихикаешь?» – строго взглянула на меня Э. Л. «Зачем вы все это рисуете?! – я уже хохотала в открытую. – Ваши чертежи... вы знаете, что они мне напоминают?.. ой, не могу... схему развертывания медсанбата!!..» – «Что?!» – опешила Э. Л. – «Да: схему развертывания медсанбата... в условиях... в условиях... – Я никак не могла просмеяться... – В условиях массированного наступления!!.» – «Вот приедешь на место... – от негодования очи Э. Л. сверкнули ярче ее перстней. – Хотела бы я на тебя там взглянуть... Вот приедешь – тогда и оценишь мои... как ты это назвала?..»