Дия Гарина - Темна египетская ночь

Когда я открыл глаза, солнце, бившее прямо в них, показалось слабым подобием пульсирующего света, окружившего меня, едва мои ноги переступили заветный порог.

– Что ты со мной сделал? – простонал я прямо в лицо, перекрывшему солнечные лучи Андрею.

Он вздохнул и ответил:

– Как тебе сказать, Игорек… Ничего принципиально нового. Этот метод широко известен в формулировке «Клин клином вышибают». Вообще-то в практике лечения от наркотической зависимости он использовался очень широко. Чтобы излечить наркомана, один наркотик заменялся на другой. Оказывается, морфий изобрели, чтобы отучить наркоманов от опиума. Потом, чтобы отучить их от морфия изобрели героин. Ну, а сейчас от героина отучают метадоном. Только все без толку. Наркоман привыкает к «лекарственному средству» и успешно начинает использовать его для своих кайфовых нужд. Так вот, я дал тебе такой наркотик, который по силе превосходит все известные человечеству в миллионы раз. После него ты ни на какие другие и глядеть не захочешь. А самое главное: ты никогда и ни у кого не сможешь его достать. Только заслужить тяжким духовным трудом. И когда, потратив годы и массу усилий, получишь возможность еще раз им воспользоваться, он тебе уже не понадобится. В том смысле, в котором ты его сейчас понимаешь.

– Ты мне зубы не заговаривай. Говори по-хорошему: что это было.

– Неужели не догадался? – хмыкнул Андрей, – Это была нирвана, мой нерадивый ученик. Самая обыкновенная нирвана…

– Ё…., – вот и все, что я мог сказать.

Мы шли по пустыне вслед клонившемуся к горизонту солнцу, и наши длинные тени преследовали нас попятам. Хорошо, что пока только тени. Хотя на самом деле мы ничуть не опасались преследования. Нам уже было все равно. Вода – вот все, о чем мы могли думать. Мы даже были готовы постучать в ворота каримовской базы и озадачить охранника бессмертной фразой: «Дайте напиться, а то так есть хочется, аж переночевать негде». Но нам, к сожалению, было невдомек, верной ли дорогой идем, товарищи. Потому что когда я потребовал от экстрасенса указать путь к резиденции Карима, Андрей только задумчиво почесал нос и предложил сыграть в «орел-решку". Он, видите ли, слишком много сил на меня потратил и теперь ничего не видит и не слышит. Тоже мне, инвалид магического труда. Я хотел, было, возмутиться, но возмутил только собственную совесть: все многочисленные порезы, оставшиеся на моем теле после тесного знакомства с ловушками лабиринта, затянулись исключительно стараниями моего гуру.

– Игорь, – не выдержала томительного молчания Ольга, – я слышала, вы с Андреем весь тихий час не спали. Случилось что-нибудь?

– Ничего не случилось, – отмахнулся я. – Просто моему обожаемому гуру приспичило прочесть мне краткий курс «нирванизма».

– Поня-а-тно… Представляешь, я даже проснуться не могла. Слышу, что-то происходит, а глаза не открываются.

– Устала ты, Олечка, – голос Андрея больше напоминал клекот, чем членораздельную речь. – Мы тебя еле добудились. И то жалко было – ты так сладко улыбалась во сне.

– Заулыбаешься тут, если тебя всю ночь кто-то по голове гладит и колыбельные песни поет. Жаль только, я слов не понимала… – Ольга на миг прикрыла глаза, и даже под слоем пыли стало заметно, как посветлело ее лицо.

Я насторожено взглянул на супругу, а потом перевел вопросительный взгляд на Андрея, который в свою очередь тоже внимательно посмотрел на Ольгу. Сначала снизу вверх, потом сверху вниз… А потом брови его удивленно поползли на лоб.

– Однако, вы, ребятки, времени не теряли, – сурово заявил он, – Ни на минутку вас двоих оставить нельзя, обязательно что-нибудь сотворите.

А потом не выдержал и рассмеялся:

– Да, не пугайся ты так, Олечка! Тебе пугаться нельзя. Просто я немного вам завидую. Не скрою, я предполагал, что этим все кончиться, а теперь подтверждение получил. Так что с тобой, Олечка, все понятно. Теперь с мужем твоим неплохо бы разобраться. Давно спросить тебя хотел, Игорек, ты больше свой призрачный ветер не чувствуешь?

– Вроде нет. Как от допинга отошел, так ничего ненормального не замечал. Ветер чувствую, но самый обычный. Который тебе в глаза песок бросает также как и мне. Думаю, во всем была виновата эта синяя дрянь. А в чем дело?

– Да, понимаешь, пока ты в нирване блаженство вкушал, я в поте лица латал твою шкуру. Ну и кое-что обнаружил в тебе. То есть не совсем в тебе, а…

Тут нам пришлось прерваться на самом интересном месте, и самым натуральным образом зарыться в песок. Потому что из-за скалы неожиданно вылетел джип. И лишь когда песчаное облако, поднятое широкими колесами, немного рассеялось, мы осторожно поднялись с песка. Кто ж знал, что за ближайшим гребнем бархана, скрывается хорошо накатанная колея? Все-таки верной дорогой идем, товарищи, вот только в нужную ли сторону?