Ирина Волчок - Тихий омут

— Скорее всего — растерянность. Когда не знают, как реагировать, тогда и говорят «гы»… А при чем тут скрытая агрессия?

Надо же, запомнил. А ей казалось, что она уже увела разговор от этой темы… Надо принимать экстренные меры.

— А действительно — при чем? — заинтересовалась Вера. — Ты считаешь, они между собой связаны?

— Кто? — не понял Витальевич.

— Ну, растерянность и агрессия! Ты же сам только что сказал… А, я поняла! Агрессия — как защитная реакция, да-да-да… Все-таки растерянность — это очень дискомфортное чувство, правильно? Значит, большинство мужиков агрессивны, скорее всего, потому, что постоянно испытывают растерянность? Пожалуй, я с тобой согласна.

— Вообще-то я про твою агрессию спрашивал, — не сразу отозвался Витальевич. — Скрытую.

— Ой! — Вера сделала вид, что от страха чуть не подавилась, и прижала руку к сердцу. — Володь, ты считаешь, что во мне есть скрытая агрессия?

— Я считаю?! С какой стати?..

— Нет? А мне показалось… Господи, как ты меня напугал!

Витальевич молчал с открытым ртом и хлопал ничего не понимающими глазами. Интересно, скажет «гы»?

Он, может, и сказал бы, но тут зазвонил телефон. Вера дернулась было вставать, но Витальевич вскочил первым, на ходу успокаивающе тронул ее плечо ладонью — нормальная рука, никакое не щупальце, — и пошел отвечать сам. Вернулся почти сразу с хорошим известием:

— Сейчас Вера Алексеевна придет. Она мне два часа должна, я говорю: да ладно, — а она все равно придет. Ну вот, тортик все-таки пригодится. А то ночной смене его оставлять не хотелось бы.

В ночь сегодня заступали две тетки, которые вот уже несколько лет громко и изобретательно соперничали между собой. Главное — на телефоне они были выше всяких похвал, просто виртуозы, которые, кажется, могли все: и ободрить, и утешить, и рассмешить мизантропа, и шизика от суицида отговорить, и убедить наркомана обратиться к врачам… Может быть, они сумели бы ласковыми и сочувственными словами и серийного маньяка довести до явки с повинной, если бы серийные маньяки звонили по телефону доверия. А в жизни тетки были невыносимы. Лаялись между собой по всякому поводу и без всякого повода, а если почему-нибудь эту парочку разделяли — каждая из них тут же кидалась на всех, кто оказывался поблизости. Нет, тортик им оставлять не хотелось.

Тёзка прискакала через несколько минут — веселая, энергичная и голодная, как волк, — с пляжа. Не обратила внимания на розы в банке, откровенно обрадовалась бутербродам, схавала их за пять секунд, еще больше обрадовалась тортику и недрогнувшей рукой раскромсала большим ножом дрожащее желейное сердце. Витальевич смотрел, печально помаргивая глазами. Вера старалась не смотреть. Тёзка накладывала куски желейного сердца себе на тарелку и говорила: «Ка-а-айф…»

— Ребята, а что нынче за праздник-то? — наконец спохватилась тёзка, напившись, наевшись и заметив розы в банке. — Государственный? Что-то я совсем не помню… Или семейный у кого?.. Тоже не помню. Володь, у тебя день рождения ведь недавно был, да? Тогда не знаю. А, знаю! Наверное, женишься! Это типа помолвки, да? То есть, нет, как его… мальчишник!

— Девчатник, — грустно уточнил Витальевич. — Это не я женюсь. Это Вера замуж выходит. Вот и празднуем… Ур-р-р!

— Шутишь, — догадалась тёзка после короткой, но напряженной работы мысли. — Я бы знала. Да и за кого ей замуж выходить?

— За больного, — еще грустнее сказал Витальевич. — За калеку одноногого. Она сама сказала.

— А, это она врет, — тут же успокоилась тёзка. — За больного не выйдет. Один раз чуть не вышла, а потом смотрит — больной! И не вышла. У детей должен быть совершенно здоровый отец. Правильно я говорю, Вер?

— М-м-м… — сказала Вера, внимательно глядя на кусок торта. Это означало: «Да ты трепло, подруга. Если ты мне кости перемываешь в моем же присутствии, что тогда можешь за спиной сказать?»

Тёзка, конечно, все поняла совершенно правильно и испугалась. И изо всех сил принялась исправлять ошибку:

— А я всю жизнь только за больных и выхожу! Как проклятье, какое! Главное — сначала здоровенький вроде, а потом смотришь — крыша-то совершенно на боку! И каждый раз думаю: как же я вовремя не заметила? Наверное, у меня тоже с головой что-то не так… Ладно, хоть мелкая здоровая получилась. Да, Вер? Тьфу-тьфу-тьфу.

— М-м, — согласилась Вера. Что означало: «Мелкая здоровая, тьфу-тьфу-тьфу, и я тебя прощаю, но голову тебе проверить все-таки следует».

— Надо бы мне к психиатру сходить, — тут же вслух согласилась с ней тёзка. — Или лучше к экстрасенсу? Может, меня сглазил кто?