Аманда Проуз - История матери

Джессика пожала плечами, дергая пояс домашнего халата, она была благодарна за то, что подруга была рядом. Она размышляла о том, кого позовет на помощь Лилли, когда станет матерью, сомневаясь, что это будет она сама. – Откуда ты знаешь, что с ней делать? – спросила она.

– Что ты имеешь в виду?

– Когда она плачет. На самом деле я никогда точно не знаю, почему она плачет. Миссис Плезент сказала, чтобы я позвала доктора…

– Прекрасная мысль, Джесс, давай будем слушать советы миссис Не-очень! Может быть, ты также могла бы сделать такую же прическу, как у нее. Твоя мама была бы счастлива!

Джессика понимала, что это смешно, но почти не могла вспомнить, что значит смеяться, во всяком случае в данный момент.

Полли вздохнула.

– Тебе просто нужно пройтись по короткому списку. Обычно речь идет об одном из трех пунктов: попа – ей нужно поменять подгузник, живот – ее нужно покормить, мама – ей нужно немного общения.

Джессика кивнула. Из уст Полли все казалось так легко. Может быть, для нее.

– Не забывай, мне приходилось присматривать за тремя озорниками своей сестры. Они с Ричем все время где-то шатались, поэтому у меня большая практика, но главное, что я не так измотана, как ты. Ты действительно устала, больно вспоминать, как ты наливала чашку кофе, когда осталась одна присматривать за ребенком.

– Я устала.

Полли кивнула.

– Я немного волнуюсь за тебя, Джесс, – прошептала она, глядя сверху вниз на спящую Лилли.

– Со мной все в порядке, – быстро, но неубедительно солгала она.

– Не хочешь ли рассказать мне, что происходит? Ты прямо сама не своя. – В ее голосе слышалась тревога. – А я хочу увидеть свою лучшую подругу прежней. Моя жизнь и наполовину не так весела, как в те времена, когда ты смешила и с удовольствием угощала меня!

Джессика пожала плечами, когда она наконец заговорила, слова не спешили слететь с ее языка.

– На самом деле я не знаю, что происходит. Я только знаю, что столько я не плакала за всю свою жизнь. Мне не верится, что у меня еще остались слезы, но у меня все время глаза на мокром месте.

– Это как-то связано с Мэттью? Он хорошо относится к тебе? Потому что если это не так, то я просто поколочу его.

Готовность подруги завязать из-за нее драку вызвала у Джессики улыбку.

– Нет, Мэтт – молодец.

– Ладно. Тогда я отложу подальше свой кастет. Так это из-за Лилли? Ты хорошо себя чувствуешь? Тебе одиноко? Расскажи мне, Джесс.

– Мне очень хотелось бы. Я только знаю, что мне грустно, в самом деле, грустно.

– Ох, Джесс. – Положив Лилли на плечо, она протянула свободную руку через стол и взяла подругу за руку. – Ты одна из самых сильных женщин, которых я знаю. Ты настоящий борец. Помнишь, когда умер Дэнни, ты, несмотря на то что была маленькой, каким-то образом поняла, что твои родители не могли уделить тебе столько же внимания, как прежде, и ты начала сама собирать себе коробку с ланчем и убирать постель? Помнишь? Ты собралась с силами, а ведь ты была еще ребенком. Ты была удивительной, ты просто шла вперед, ведь так?

Джессика кивнула. Она не знала, что сказать, но это было совсем другое дело. Как могла она объяснить, что живет под огромной черной тучей, и причина была в том, что она не знала, как стать матерью. Тот факт, что даже трехнутая старушка Полли так радовалась обществу Лилли и была такой ловкой, лишь подчеркивал ее слабость. Джессика понимала, что просто не может признаться, насколько все плохо. Но она не была борцом. На самом деле она думала, что, возможно, сходит с ума.

Сжав ее руку, Полли усмехнулась.

– Это просто легкая послеродовая депрессия, не стоит беспокоиться. Она пройдет в один миг, пару раз как следует выспишься ночью и будешь как новенькая.

– У твоей сестры была послеродовая депрессия? – с надеждой спросила Джессика. Хотелось бы верить, что она слеплена из того же теста, что и жизнерадостная сестра Полли.

– Разумеется. – Полли похлопала ее по руке. – Мне кажется, она у всех бывает. По крайней мере, она была у всех моих знакомых, у которых есть дети. Она может продолжаться полчаса, когда ты сидишь и рыдаешь, думая: «Что же, черт побери, мне делать?» Или длиться дольше и заходить чуть дальше, так или иначе, я думаю, что все женщины подвержены ей. Я понимаю, что она может быть очень тяжелой: подруга моей сестры дошла до края, у нее забрали ребенка, это было ужасно. И даже моя болтливая сестрица слегла в постель на неделю или около того и не пользовалась автозагаром. Но, как я уже сказала, ты такая сильная женщина, борец. Это очень скоро пройдет. У тебя много помощников. Ты права, Мэтт – замечательный отец. И у тебя есть я. – Полли плавно раскачивала Лилли туда-сюда. – Ты разговаривала об этом со своей мамой?