Джойс Оутс - Ангел света

— Вот как?

— Я ничего не знаю.

— Моя мать и мой крестный отец были друзьями, верно? Близкими друзьями. Они и сейчас друзья. Я хочу сказать — так ведь? Многие годы.

— Мы все друзья, — сухо говорит Клаудия.

— Ах, да перестаньте, — смеется Оуэн, — вы же понимаете, что я хочу сказать. Она спала с Ди Пьеро, и она спала с каким-то доктором — я помню его смешной маленький зеленый «Триумф», который вечно стоял у нас на Рёккен, — по-моему, это был хирург по пластическим операциям, и было время, когда Чарлотт Мултон раскололась, и вы все утешали ее, даже Изабелла, хотя она-то скорее всего как раз и спала с мужем Чарлотт… а может, вы все с ним спали; и еще я помню, как вы и Эва Нилсон чесали с Изабеллой языки по поводу одного снайпера — наверно, из ФБР, а может, из Пентагона: мы ведь с сестрой все эти годы не были глухими и слепыми.

Он умолкает, тяжело дыша.

— Это же… нелепица, — говорит Клаудия.

— О да, конечно, нелепица! Верно?

— Абсолютнейшая.

— Моя мать всегда была верна моему отцу? Всегда?

Клаудия мастерски медлит кратчайшую долю секунды.

— Да, — говорит она, — насколько я знаю.

— Всегда была верна? Все эти годы?

— Насколько я знаю, да.

— Но вы же знаете ее очень хорошо. Вы всегда были близки.

— Ну, не так уж.

— Ах… не так уж?

— Изабелла всегда держится на расстоянии, она не очень сближается с людьми.

— В самом деле?

— Все мы живем своей жизнью, — говорит Клаудия.

— То есть?..

— А то и есть, что я не все знаю про Изабеллу, мы никогда не лезли друг другу в душу.

— Но вы же сказали, что она была верна моему отцу.

— Безусловно. Насколько я знаю.

— Значит — насколько вы знаете.

— Право же, Оуэн, я не люблю допросов, — говорит Клаудия. — Это в высшей степени неприятно.

— Неприятно, — подтверждает Оуэн, кивая и тяжело дыша. — Значит, вы не лезете друг другу в душу, вы не делитесь секретами — вы с ней?

— По-моему, Оуэн, тебе сейчас лучше уйти.

— Значит, если у нее есть секреты… вы их не знаете?

— Изабелла очень занятая дама, ее жизнь пересекается со множеством других жизней, конечно, мы постоянно встречаемся — в свете — и раз или два в месяц стараемся вместе пообедать… она приезжает ко мне в Нассау, а когда Генри был жив и работал в Стокгольме, она приезжала с Кирстен и провела у нас чудесный месяц… июнь… Кирстен была тогда совсем крошкой, а Изабелла находилась в каком-то подавленном состоянии… я не хочу сказать, что у нее была настоящая депрессия, клиническая… но она была не в себе… вот она и приехала к нам в Стокгольм… а мы жили там в чудесной резиденции… и мы с Генри были в таком восторге, что Изабелла жила у нас: она сразу стала такой популярной… и она немного научилась по-шведски… посольская публика просто влюбилась в нее — мексиканский посол, заместитель главы французской миссии и его супруга… у Изабеллы даже появилось несколько друзей среди представителей восточноевропейских стран… я хочу сказать: такой уж она человек, Оуэн, — необычайно теплая, необычайно популярная… всегда была такой… а Ник Мартене всего лишь один из многих друзей… собственно, ведь это с Мори… я хочу сказать, настоящая-то дружба была между Мори и Ником… а у Изабеллы всегда были свои друзья… по-моему, ты еще слишком молод, и, по-моему, слишком мало знаешь, и, по-моему, ты на редкость несправедлив…

— Она уехала в Швецию, а меня бросила, — говорит Оуэн, но спокойно. — Она и Мори бросила… но это не имеет значения… мы сегодня говорим об Изабелле и Нике.

— Право же, Оуэн, я думаю, лучше тебе уйти.

— Чтобы вы могли сесть на телефон и натрепаться Изабелле?

— А ты был дома? Ты видел свою маму?

— Со сколькими шведами она переспала? Или она предпочитала мексиканцев… испанцев? В своем городе она их, похоже, избегает — латинян, напомаженных молодчиков; ей подавай арийцев — это больше подходит ее облику. Но конечно же, вы с ней не делитесь секретами.

— Я чувствую, что смерть отца для тебя большое горе, — осторожно произносит Клаудия, — я понимаю, что требуется время… немало времени… чтобы это пережить. Но…

— Но вы хотите, чтобы я убрался, а вы могли бы позвонить ей и предупредить, что сын в городе. Вовсе не потому, что вы так уж близки и делитесь секретами. Верно?

— Ты что же, еще не был дома? Ты приехал ко мне прямо из колледжа? Чем ты занимаешься?

— Собираю улики, — спокойно произносит Оуэн. — Послушайте, я уйду, если вы скажете мне простую, ясную правду.

— Ты плохо выглядишь, Оуэн, у тебя такой вид, точно ты давно не спал…