Антон Санченко - Вызывной канал

На промысел пришли в пятницу.

И пошло. Что ни трал, то порыв. Кому эксперименты, а кому — шиться ночь напролет. Изобаты он резать собрался, недомерок Риткин.

Что ни трал, то зацеп. Когда зацепились так, что назад пришли одни траловые доски, Маркони, уж на что флегмат и молчун, и тот взорвался. Достало, значит, когда вместе с авоськой остался на грунте его раздрагоценнейший кабель-зонд. Приходилось ему, бедняге, теперь и ночью на выборку трала вставать. А когда одни тральцы уродовались, штопаясь, посмеивался только, стукачек хренов. Мол, кто на что учился, коллеги. Счас другой зонд поцепим, а утром по свободе будем посмотреть. Оно и ночью неплохо видно, как припечет.

Что заработка в этом рейсе не видать, как свободных выборов в Гондурасе, понял наконец даже Кулон, перепутавший день с ночью, и появлявшийся из каюты с заспанной харей только к обеду. Ночи напролет горбатил, стахановец. В нарды с Доком резался. Только на втором месяце промысла спохватился: а что это его, электромеханика, до сих пор в рыбцех на подвахту не вызывали? А на кой ляд эта подвахта, если больше двух тонн за траление ни разу не взяли. Будет тебе, Кулон, пай — ноль целых хрен десятых. Получи хоть в гульденах, хоть в швейцарских франках. Когда у тральцов чайник электрический накрылся, тебе ж недосуг было. Весь в делах. Зары кантовал с Доком на пару.

Экспериментатор же все никак не мог наиграться в рыбака. Установил перед эхолотом кресло, чтобы лично контролировать поведение дурной рыбы, не желающей заходить в его облегченный трал. Хорошо хоть о работе дуплетом перестал рассусоливать. Дуплиться нечем стало. Еще пару опытов — и план на Айболитову удочку вылавливать придется.

С Акопяном как было, трал поутру, трал вечерком — и лежи в дрейфе, обрабатывай улов. В каждом трале — тонн по двадцать минимум. Но это ж в зону, за забор, лазить надо. Поймаешься — в лучшем случае диплом свой капитанский на стол на три года положишь. В худшем… Ну, это уж как у патрульного катера прицел будет выставлен. Но до забора, на свалах, и без экспериментов не шибко нарыбачишь. Четыре трала за восемь часов, и все — пустышки. Тут не только на патрульный катер, на линкор лоб в лоб полезешь.

Хотя, какие к черту патрули в их районе. Это ж не Западная Сахара, где и марокканцы, и мавры обстреливают без китайских церемоний. Главное — всеми циркулярами и приказами по министерству в экономзону лазить запрещено. Это для недомерка куда весомей крупнокалиберных пулеметов было. Или они там, на базах, и впрямь считают, что вся рыба за двухсотмильными зонами специально для русских рыбаков косяком ходит?

Наверное, природа тоже экспериментировала, путем многочисленных мутаций и селекции позволяя подобным экземплярам вскарабкаться на капитанский мостик по черепам погоревших товарищей.

Что, мол, из этого получится?

А ежели еще усложнить эксперимент? Поставить одного-единственного мутанта во главе нормальных в общем-то, проверенных мужиков и отправить в океан на полгода? Озвереют ли психически устойчивые мужики? А если их еще и не кормить? И собирать объяснительные по поводу ношения тапочек без задников и сгоревших электрочайников? Будут ли отмечены случаи каннибализма в этом замкнутом коллективе? Не удастся ли вывести из самого сильного тральца крысиного волка, чтобы запускать в дальнейшем на пароходы и уберечь атлантическую сардину и аденский каракат от хищнического лова флотом МРХ СССР? Раз уж внешние раздражители вроде крупнокалиберных пулеметов марокканских патрулей на идиотов этих не действуют, приходится старушке-природе экспериментировать на уровне генной инженерии.

К объяснительным у орла-мужчины наблюдалась действительно патологическая любовь. Сказывалась длительная работа старпомом на плавбазе. Все, написанное моряками в этом жанре, он любовно подшивал в папочку, в которой хранились рапорта с пароходов, давно отбуксированных за ноздрю в Грецию на гвозди, и уже трижды поменявших после этого хозяина, флаг и порт регистрации.

По вечерам орел-мужчина, должно быть, открывал сейф и перечитывал особо дорогие его сердцу закладные о курении в неположенных местах, аморальном поведении рыбообработчиц, затащивших в каюту и насильно продержавших в оной почти сутки случайно забредшего на их палубу системного механика, и случаях распития спиртных напитков в мукомолке.

Да, средний траулер с его тридцатью моряками был маловат для этого гения администрирования, чаще прикладывавшего руку к скоросшивателю, чем к машинному телеграфу. Мукомолки для распития спиртных напитков — и то на такой лушпайке не было предусмотрено. Если уж механики гнали у себя в машине банановку по случаю дня бульдозериста, духан стоял до капитанского мостика.