Джон Кинг - Белое отребье

Она не ждала, пока ей предложат, и уселась на диван. Откинула голову на обивку. На мгновение он напрягся, но потом вспомнил, что она вымыла волосы. Они казались сухими. Девушка чувствовала себя очень спокойно, и он был горд тем, что заслужил такое доверие. Умение нравиться очень важно. Лицо – только декорация и не должно отражать внутренние мысли человека. Большинство людей не умеет контролировать выражение лица. Они пытаются, но эмоции предают их, показывают слезы и открывают себя всем на посмешище. Джонатан отделял физическое от умственного. Его разум следовал одному курсу, а выражение лица применялось для того, чтобы удовлетворить внешний мир. Никто не знал, что он на самом деле думает, не знал, какие вопросы он рассматривает, переживания, которые он испытывает касательно концепций истины и справедливости. Эта способность была в его генах. Некоторые были избранны, большинство людей – нет. Девушка определенно не была в числе избранных. Говорила о той закусочной, в которую они заходили, и ужасная еда отравляла его кишечник. Она была такой счастливой, что от этого ему стало тоскливо.

Джонатан протянул ей напиток, который приготовил, смесь фруктовых соков и успокоительного, чтобы легче заснуть. Она улыбнулась. Это была встреча двух не пересекающихся миров, и он прекрасно понимал это. Ее мир был физическим и подчинялся страсти, его – умственным, созерцающим, понимающим. Девушка глотнула своего напитка и сказала, что он самый великодушный человек, которого она встретила со дня своего приезда в Лондон, и она никогда не забудет его великодушия. Оказывается, девушка колебалась перед тем, как пойти с ним поесть, потому что думала, что за это он потребует секса. Даже когда они вернулись сюда, она слегка нервничала, думала, что приняла его не за того человека. Но ее инстинкт сработал верно. Он оказался настоящим джентльменом. Друзья говорили, что она слишком доверчива, и она рассказала ему историю о мальчике, которого знала, и он хотел с ней секса и не уважал того факта, что она была девственницей. Она хотела выйти замуж до того, как заняться любовью с мужчиной. Девушка вспыхнула, и Джонатан почувствовал себя очень некомфортно. Он улыбнулся, и кивнул, и посмотрел в сторону ванной. Понадеялся, что она смыла после себя всю грязь. Некоторое время она сидела спокойно, и он обнаружил, что она заснула. Девушка глубоко дышала. Джонатан удивился тому, как быстро сработали успокоительные, но больше всего ей как раз сейчас требовался отдых.

Джеффрис сидел рядом с ней долгое время, смотрел на юное лицо и думал о том, какие ужасы ждут ее в жизни. Было так жаль эту девушку, она в ужасном положении, но он собирался помочь ей. Когда Джонатан был мальчиком, он не ведал о страданиях ничего до тех пор, пока ему не исполнилось восемнадцать, и он был наивен и сбит с толку, можно даже сказать – использован, но теперь ему двадцать один, и он мужчина и решительно идет по своему собственному пути, он готов посвятить свою карьеру облегчению страдания во всех его формах. Его карьера была расписана на годы вперед. Помощь этой бродяжке станет только началом, празднованием того момента, когда началась его профессиональная жизнь.

Джонатан поднял ее на руки и отнес в одну из свободных спален. Девушка была очень легкой. Он снял с нее рубашку и отнес обратно в ванную. Повесил ее и аккуратно сложил полотенце, которым она вытиралась. Положил его на электрический полотенцесушитель. Тот был сделан из серебра, и Джонатан подумал, заметила ли девушка это. Ванна была чистой, приятный сюрприз. Она была хорошая девочка, жертва эгоистичности общества. Плюс то, что ее мать не справилась со смертью отца. Он проверил слив и нашел несколько волосков. Поднял их к своему лицу, а потом выбросил в унитаз и смыл. Он заметил мокрый отпечаток на сиденье. Провел по нему куском туалетной бумаги, вымыл руки и вытер, готовый уйти из ванной. Но остановился и вернулся к раковине. Отскреб свои ладони еще раз. Посмотрел на ванную и представил микробов, которых переносит девушка. Подошел к шкафчику и достал бутылку с дезинфицирующей жидкостью. Натянул пару резиновых перчаток и разбрызгал жидкость по ванне. Взял щетку и начал оттирать мрамор. Он вымыл каждый сантиметр ванны, а потом смыл все это горячей водой. Слил воду из унитаза и, убедившись, что он чист, выключил свет.

Джонатан вернулся к девушке. Оставил дверь открытой, чтобы свет из гостиной освещал спальню. Взглянув на нее, заметил, как выпирают груди, торчат сосками в потолок, обратил внимание на формы ее маленького тела и розоватость плоти между ног. Тонкие спутавшиеся лобковые волосы. Ему было интересно, сказала ли она ему правду насчет девственности. Но это было не его дело. Соблазн лежал на этой кровати, и если бы он был злым человеком, он воспользовался бы ее невинностью, позволил бы себе сексуальные домогательства, когда она лежала обнаженная, и беззащитная, и полностью в его власти. Но Джонатан Джеффрис не был таким человеком. Он быстро одел ее в пижаму и укрыл одеялами. Дыхание девушки было сильным и ритмичным, она наслаждалась первым нормальным сном за многие-многие месяцы.