Анатолий Сигов - Игры хакеров

Она устала. Отдых отнимал слишком много энергии и денег.

Поначалу все было интересно. Вилла была великолепной, море фантастическим, пляжи чистейшие. Оля хорошо знала побережье и французский язык и показала ей Канны и Ниццу. Они выбирали маленькие прибрежные ресторанчики, где наслаждались рыбой и дарами моря. В промежутках она успевала придумывать модели для другой жизни, хотя времени на это оставалось совсем немного, да и делала она это скорее по инерции, чем по вдохновению. Вечером они забирались в бассейн, лежали на плавающем плотике, много курили и смеялись, глядя на низко висящие звезды. Потом, втянув в ноздри белый порошок, они забирались в огромную кровать в спальне матери и забывали обо всем на свете.

На пляжах можно было загорать топлесс, и на них постоянно глазели какие-то немцы и англичане, кое-кто пытался заговорить, но Оля быстро их ставила на место, и они отходили, все еще с интересом поглядывая на них. Однажды подвалили даже полупьяные соотечественники, узнав в них своих, но здесь уже она сама отшила их кратко и по-русски.

Первая тысяча евро ушла мгновенно и непонятно на что. Они делили все расходы пополам, и Оля не стесняла себя в тратах. Но Эммануэль мысленно подсчитала, что с такими темпами к концу отдыха у нее просто ничего не останется, поэтому она стала сдерживать Олю в ее желании показать ей самые отдаленные уголки Лазурного Берега. Деньги были нужны в Москве.

Вообще, она не узнавала Олю. В Москве та держалась незаметно в гимназии и в их компании, хотя и Эммануэль, и ребята осознавали, что она стала незаменимой в их бизнесе в другой жизни. Но здесь Оля полностью преобразилась. Она стала лидером. Она вела за собой Эммануэль по побережью и была ведущей в их сексуальной жизни. Поначалу это ее изумляло. До поездки она никому не позволяла распоряжаться собой. О ее нраве и язвительном языке ходили легенды в гимназии, и ее просто побаивались. Даже старшеклассники. За ее яркую красоту ей прощалось многое.

Постепенно ее стало раздражать состояние зависимости. Да, она не владела французским, поэтому Оля взяла на себя обязанности общения с окружающими. Но Эммануэль вполне сносно могла общаться по-английски, и с некоторыми из молодых ребят, которые пытались познакомиться с ними, она была бы не прочь пойти куда-нибудь вечером. Они были улыбчивыми и забавными. Поэтому пришлось решительно потребовать, чтобы Оля прекратила называть ее партнером в разговорах с другими людьми. Это создавало у посторонних впечатление о том, что Оля привезла ее с собой на отдых в качестве игрушки и хотела похвастаться ею перед окружающими.

Она самостоятельно договорилась поехать на дискотеку с двумя молодыми людьми, которые подошли к ним на пляже и вежливо попросили разрешения присесть рядом. Оля сделала вид, что эта идея ей тоже понравилась. Немцы поначалу стеснялись, но, выпив пива, развеселились и лихо отплясывали с ними до двух ночи. Вокруг них постоянно кружили другие ребята, и было очень весело. У молодых людей оказался новенький «Мерседес», и они довезли их до виллы. Там они договорились встретиться на следующий день на пляже. Эммануэль едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться, потому что ребята говорили шепотом и постоянно поглядывали на темные окна виллы, предполагая, что там были их родители. Когда они наконец расстались, она, сославшись на усталость, впервые пошла спать в комнату отца, где стояла такая же широченная кровать.

– Ты правильно сделала, что не позвала их в дом, – сказала ей Оля за поздним завтраком. – Мои родители оставили нам виллу при условии, что сюда не будут приходить посторонние.

«Кто слушает, что говорят родители?»

Но вслух ничего не сказала. Впервые в жизни приходилось мириться с ситуацией, когда она была в гостях. До этого все гостили у нее.

На пляж в тот день они не попали. Оля заявила, что уже поздно и жарко и у нее есть чем заняться. Эммануэль предположила, что она хотела доделать свою часть работы по ее моделям. Vogue торопил, все время намекая, что мода скоротечна, да и Максимус нервничал. Но оказалось, что у Оли были свои задумки, и работа для Эммануэль откладывалась. Она поняла, что была наказана за вчерашнее.

– Ты поможешь мне так же, как я помогаю тебе? – спросила ее Оля.

Что она могла сказать, кроме как согласиться, хотя внутри у нее все клокотало. И дело было не в молодых людях, а в том, что она поняла, что Оля работала вместе с ней не из-за денег. По-видимому, они были ей просто не нужны. Она делала свою работу из-за другого. И сейчас Эммануэль попала в полную зависимость от нее. Они так сработались, что никто уже не сможет быстро ее заменить в их тандеме.