Анатолий Сигов - Игры хакеров

В суматохе последних аукционов он уже совсем забыл про эпизод с таблеткой.

– Я отдаю предпочтение традициям.

В ответ Боровок назвал цифру, и цена была почти разумной, но Максимус сомневался, стоит ли ввязываться.

– И я отдаю их в счет половины стоимости твоего товара, – добавил Боровок.

– Мы так не договаривались.

– Придется договориться. У меня проблемы с налом, поэтому отдаю так дешево.

Максимус понял, что этот подонок берет его за горло. Он вложил деньги и мог остаться с горой товара. Других покупателей он давно растерял. Но если подумать, «Крокодил» заменит и травку, и кокс. Можно как-нибудь попробовать самому и дать ребятам. Расходы поделятся на четверых, и это уже не так больно. И он назвал цену, которую считал приемлемой. Торговля была недолгой, и сделка состоялась.

Время пролетало с сумасшедшей скоростью. Следующий день был занят покупкой и установкой новой аппаратуры. Да еще и раскладных столов к ней, которые заказала Эммануэль. А во вторник пришлось ехать с Витасом в мастерскую на другом конце города. Он не мог ему отказать. По его совету Витас расплатился только за работу и сказал, что остальное оплатит, когда установка надгробия будет закончена. В результате его друг опять остался без денег.

Они нервничали. У обоих стояла работа, а поймать машину, чтобы уехать с кладбища, не удавалось. Наконец нашелся какой-то водила, который согласился подбросить их до метро, а оттуда уехать будет проще.

Когда Максимус вышел из машины возле метро, то сразу почувствовал опасность. Водила высадил их возле компании здоровенных жлобов откуда-то из области, которые были уже навеселе и не знали, чем бы заняться. Немедленно один из них отделился и направился прямиком к Максимусу.

– Дай закурить! – рявкнул он, глядя на него в упор.

Другие с интересом уставились на них.

Прежде чем он успел что-либо сообразить, вступил Витас:

– Я тебе дам закурить, – и у него в руках вдруг оказался здоровенный черный пистолет, и он передернул затвор.

Парень побелел и стал пятиться назад, разведя руки в стороны и повторяя: «Э! Вы че, пацаны?» Его друзья вмиг рассыпались и исчезли. Максимус вышел из шока от происходящего и, закрыв Витаса от прохожих, зашипел:

– Убери скорее! Здесь метро. Милиция.

Он оглянулся. Но прохожие шли, не обращая на них никакого внимания. Максимус отчаянно замахал проезжающим машинам, и из потока вынырнул и притормозил старенький «жигуленок». Они втиснулись на заднее сиденье и только после этого сказали, куда ехать. Всю дорогу ехали молча. Он соображал, откуда у Витаса могло взяться оружие, но спросить не решился. Максимус нашел что сказать, только когда они шли к подъезду дома.

– Спасибо тебе. Выручил.

– Я сам не собираюсь попадать в больницу из-за какой-то мрази и не допущу, чтобы от них пострадали мои друзья.

Судя по решимости, с которой Витас сказал, он почувствовал, что это – не простые слова. Максимусу стало приятно от ощущения, что у него есть друг. По большому счету у него была масса знакомых, но никогда не было настоящих друзей.

Дома у Эммануэль пришлось продолжить организацию рабочих мест и перенос мешающей мебели. Затем проводить дополнительную линию Интернета. В результате по квартире можно было ходить только боком, постоянно протискиваясь между нагромождением столов с аппаратурой. Ну а когда почти все было закончено, раздался звонок сотового. Это не была СМС. Это была мать, и она требовала его на разговор. И немедленно.

«Ну и денек!»

Он стал мрачно собираться. Все понимающе молчали. У каждого из них были свои непростые отношения с родителями.

– Ты где был все это время? – встретила его мать.

На этот раз присутствовал и отчим. До этого он всегда старался держаться за кулисами.

– У товарища. А почему тебя это волнует?

– А ты что, сам не понимаешь? – начала заводиться мать. – У нас семья. Я отвечаю за тебя.

– У тебя семья с этим.

Он кивнул на молчащего отчима. Тот побелел.

– А меня ты уже давно не считаешь своей семьей. Поэтому я не понимаю, отчего такое беспокойство.

Мать не знала что сказать и вопросительно взглянула на отчима. Тот решил, что настал его черед:

– Если так, то что ты здесь делаешь? Убирайся отсюда, если мы не твоя семья! А то привык тут сидеть в нахлебниках, и даже работать не желаешь.

Максимус предполагал, о чем будет разговор, и по дороге приготовился ко всякому.

– Во-первых, я здесь прописан и имею право находиться в этой квартире. Во-вторых, мне не нужна твоя вонючая работа, потому что я сам зарабатываю себе деньги.