Марга Клод - Грузовой лифт

При встрече с вашим покорным слугой он проявляет такое же упрямство, с каким иные животные любой ценой стремятся остаться на территории, которую считают своей. На угрозы и выговоры отвечает дождем из медалей – и он, без сомнения, ослабит свои усилия лишь в том случае, если ему удастся превратить мой реестр в гимн, прославляющий его подземного бога.

Четырнадцать других оказались благожелательнее. Но они все же проявляют такую глупость, что мне приходится отказаться от того, чтобы извлечь хоть малейшую пользу из их сбивчивого, сомнительного слежения. Они усердно выслушивают мои рекомендации, но тотчас их забывают или не принимают в расчет, поскольку думают, вовсе не пытаясь меня обидеть, что старая добрая рутина лучше всех теорий на свете и что время, способное устранить препятствия, в конце концов, уладит и наше дело. На самом деле у них лишь одна забота – не заблудиться в сетях. Правда, невнимательность и небрежность, которые они могут проявлять, привели бы к гибельным последствиям, если бы компаньонов не было ровно столько, чтобы делить между собой работу. Когда один теряется в трубах, другие тотчас устремляются на его поиски с комичной самоотверженностью…

Робер, самодовольный бастард группы, составил внутреннее распоряжение, предусматривающее, что компаньоны должны по очереди ходить за покупками в дни, предназначенные для заготовки продуктов, и приспосабливаться днем к поименному и почасовому расписанию пользования выгребной ямой. В этом распоряжении также оговаривается, что ни один компаньон не может перемещаться по лабиринту без предохранительного устройства. Так обозначаются кастрюли и прочая кухонная утварь, которую и те и другие привязывают к поясу всякий раз, когда вострят нюх перед входом в трубу. Как только в нишу устремляется более четырех человек, чтобы забрать своего несчастного коллегу, трубы оглашаются страшным гулом, который пресекает любые попытки к отступлению или размышлениям в темноте.

Удивительно, что жильцы, находящиеся вверху, не слышат компаньонов, когда те размещаются группой в альвеоле, чтобы поесть или поболтать, и я не далек от мысли, что слухи о призраках, бытующие среди тех и других, возможно, берут начало здесь, в приглушенном шуме организованного беспорядка.

Их требования соответствуют патологической нетрудоспособности, которой они тем не менее простодушно гордятся и в которой наш фанатик усматривает порыв врожденной доброты, способствующий наступлению истинного общинного мира. Самый косный из них доходит в своей мании до того, что берет с собой все предметы, которыми пользуется ежедневно, по крайней мере те, что могут влезть в трубы, ведь если бы их окружность была шире, он, не задумываясь, утащил бы под землю такие громоздкие устройства, как газовая плита или холодильник. Предметы, которые он бросает на своем пути, закупоривают входные отверстия, вынуждая других совершать обход, на который они не способны. За целый год он ни разу не приблизил глаза к оптической трубке и все же считает, ссылаясь на реестр, что его подход соответствует целям, и упрямо не желает менять свое поведение. Он заполнил антикварными вещами гигантский сундук, который я прячу в глубине 12-й сети, и ни за что не захотел сказать мне, где их раздобыл».

В недрах 2-й сети, в самой низкой части лабиринта, находится вертикальная труба, которая ведет к альвеоле, откуда можно наблюдать огромный ангар. Там сталкиваются потоки пешеходов в масках.

Это невозможно предугадать, однако прохожие быстро обмениваются своими масками. Те изображают известные виды животных, а также другие, которые я не смог опознать. Ангар напоминает настоящий муравейник. Поток уходящих беспрестанно обновляется потоком приходящих, так что количество масок остается почти неизменным. Здесь не происходит ничего, кроме столкновений личностей, сопровождаемых молчаливым обменом…

Много дней минуло с тех пор, как мы приступили к исследованию сетей, уходящих вдаль под фундаментами Вольнограда. Мы не раз наблюдали довольно странные события, способные лечь в основу целого множества рассказов. Если поместить их рядом, они бы свидетельствовали о зрелищной функции того, что ускользает из вида.

В эту самую минуту, пока под воздействием самостоятельной гравитации нашей воли нагромождаются элементы новой главы, мы находимся на чердаке, перед костром из дров, который я только что разжег на листе железа.