Ирен Немировски - Бал. Жар крови

С ненавистью взглянув на свой болтающийся на локте ранец, она вздохнула, медленно повернулась и пересекла двор. Она все-таки опоздала. Мадемуазель Изабель сказала: «Тебя так и не научили, Антуанетта, что пунктуальность — это первейшая обязанность хорошо воспитанного ребенка по отношению к его учителям?»

«Какая она тупая, старая, страшная…» — думала Антуанетта в отчаянии.

А вслух она подробно объяснила:

— Добрый день, мадемуазель, меня мама задержала. Я не виновата. Она просила передать вам это…

Протягивая конверт, она добавила в порыве вдохновения:

— И она просила, чтобы вы меня отпустили на пять минут раньше обычного…

Таким образом, она сможет увидеть мисс с ее приятелем.

Но мадемуазель Изабель не слушала. Она читала приглашение госпожи Кампф.

Антуанетта заметила, как внезапно покраснели ее сухие землистые щеки.

— Что? Бал? Твоя мама дает бал?

Она снова и снова вертела открытку в руках, затем украдкой провела ею по тыльной стороне руки. Выгравировано приглашение или просто напечатано? Разница составляет по крайней мере сорок франков… Она сразу же ощутила гравировку… С досадой пожала плечами. Эти Кампфы всегда отличались безумным тщеславием и расточительностью… В свое время, когда Розина работала в Парижском банке (и это было не так уж давно, ей-богу!), она тратила весь свой месячный оклад на туалеты… Носила шелковое белье… Каждую неделю новые перчатки… Но она, видимо, посещала дома свиданий… Только таким особам и везет… А другим…

С горечью она прошептала:

— Твоей матери всегда везло…

«Она в бешенстве», — решила Антуанетта. И с лукавой гримасой спросила:

— Так вы точно придете, да?

— Скажу лишь, что я сделаю для этого все возможное, потому что мне действительно хочется увидеть твою маму, — ответила мадемуазель Изабель. — Но, с другой стороны, я еще не знаю, смогу ли я… Мои друзья, родители одного ученика — Гросы (Аристид Грос — бывший директор компании, твой отец наверняка о нем слышал), я их знаю много лет — пригласили меня в театр, и я им обещала, понимаешь?.. Но я постараюсь это уладить, — заключила она без дальнейших уточнений. — В любом случае, скажи маме, что я с огромным удовольствием проведу у нее вечер…

— Хорошо, мадемуазель.

— Ну а теперь за работу. Давай, садись…

Медленно Антуанетта придвинула к пианино табурет. Его плюшевое сиденье настолько врезалось ей в память, что она и с закрытыми глазами видела все его пятна и дырки… Она начала с гамм. С угрюмым видом она не отрывала глаз от желтой вазы на камине, покрытой пылью… Никогда в ней не стоял ни один цветочек… А эти отвратительные, украшенные ракушками коробочки на этажерке?.. Как все это некрасиво, убого и тоскливо, как и вся эта темная квартирка, куда ее отправляли уже много лет подряд!..

Пока мадемуазель расставляла партитуры, Антуанетта украдкой повернулась к окну… (В Булонском лесу, должно быть, так чудесно сейчас, в сумерках, среди голых хрупких зимних деревьев под жемчужно-белым небом…) Три раза в неделю, каждую неделю, уже шесть лет… Неужели это будет длиться до самой ее смерти?

— Антуанетта, Антуанетта, как ты держишь руки? Еще раз сыграй, прошу тебя… А много будет народу у твоей мамы?

— Кажется, мама пригласила человек двести.

— Вот как! Она полагает, что у нее достаточно места? Она не думает, что будет жарко, что будет слишком тесно? Играй громче, Антуанетта, энергичнее. У тебя левая рука совсем вялая, милочка… Эту гамму приготовишь к следующему уроку, и еще упражнение № 18 из третьей тетради Черного…

Гаммы, упражнения… На протяжении многих месяцев: «Смерть Осе» [15] «Смерть Осе» — отрывок из сюиты Эдварда Грига «Пер Гюнт» (1876). , «Песни без слов» Мендельсона, баркарола из «Сказок Гофмана»… И под ее негибкими, неумелыми пальцами все это сливалось в бесформенную, оглушительную какофонию…

Мадемуазель Изабель громко отбивала ритм свернутой в трубочку нотной тетрадью.

— Почему ты так сильно давишь на клавиши? Стаккато, стаккато… Ты думаешь, я не вижу, как ты держишь безымянный палец и мизинец? Двести человек, говоришь? Ты их всех знаешь?

— Нет.

— А твоя мама собирается надеть новое розовое платье от Преме?

— Не знаю…

— А ты? Ты будешь присутствовать на балу, я полагаю? Ты ведь уже большая!

— Не знаю, — снова прошептала Антуанетта, болезненно содрогнувшись.

— Живее, живее… Вот в каком темпе это надо играть… Раз-два, раз-два, раз-два… Давай же, ты что, спишь, Антуанетта? Сюиту, девочка моя…