Ашот Аршакян - Свежий начальник

Одиннадцать вечера. Дискантов на улице ждут родители с газировкой и бутербродами. В Большом театре — большие двери.

В зале суета. Подметают. Моют. Приносят и уносят реквизит.

Поем хорошо.

Генеральная репетиция. Нас одевают в белые простыни и выдают по толстой свече. Во время оперы их зажгут. Нинель Давыдовна предупреждает, чтобы мы пели, высоко подняв подбородки, а то задуем пламя.

Меня и Мазанова не берут в основной состав.

На перемене Мазанов водит алюминиевой расческой по оконному стеклу. Визг на весь коридор. Мимо проходит Цыпленков.

— Ща по морде!

Мазанов продолжает скрипеть. Цыпленков дает ему с размаху в лицо.

После уроков продленка, затем репетиция.

Каждый день вместо продленки мы бегаем к дереву смерти.

Кора тополя в дырках, они быстро темнеют и затягиваются. Толстый корень, выпирающий из земли, почти перерублен. Но держится. Нижняя его часть слишком глубоко.

Коновалов отнимает у меня бутерброды с сыром и ест их.

Мы с Мазановым сидим в автобусе рядом с Красной площадью. Из окна видно, как устанавливают колонки и прожектора около памятника Минину и Пожарскому.

Будем петь под фонограмму «Славься».

Хор мальчиков расставляют под памятником и освещают прожекторами.

Через площадь рядом с Историческим музеем поет хор девочек Попова.

Первый раз мы не стараемся.

Мазанов после хора оставляет открытым окно в коридоре на втором этаже. Вечером мы должны проникнуть в школу по пожарной лестнице.

У меня с собой пакет ряженки и батон хлеба.

Потом мы убежим из дома.

В восемь вечера темно. В каморке Алдына горит свет, но сторож спит пьяный. Я лезу первым, толкаю створку окна, и она ручкой бьется о внутреннее стекло.

В коридоре тихо. Мы стоим на гранитном подоконнике, об который только сегодня я сточил и герб, и решку на темно-желтом пятачке 1961-го года, теперь отполированная монета лежит в верхнем кармане школьного пиджака, протертого лямкой от тяжелой сумки с нотами. Я вспоминаю, что надо учить блюз Сасько для творческого отчета в «Известиях».

Мазанов спрыгивает с подоконника, крадется к туалету.

Открываем краны. Струю на пол надо пускать неслышно, в зазор между умывальником и стеной.

На первом этаже за пластиковым стеклом — расписание. Мазанов обливает стенд растворителем, поджигает.

Бежим из дома к трем вокзалам. Бродим среди ларьков с порнографией и выкидными ножами. Доедаем хлеб, ряженку, расходимся по домам.

По дороге я высматриваю вывеску кинотеатра «Молодежный» в кронах деревьев за мостом. Дома вру, что был хор. Родители верят.

С утра, в школе, нас не кормят. Только на продленке в столовой появляются булочки, чай и сырки в шоколаде.

Полы в коридорах мокрые. Классные руководители проводят беседы. Директриса ходит по классам и каждому хулигану заглядывает в глаза. Хулиганы молчат.

К метро не пройти. Демонстрация. Милиция перекрыла заграждениями арку, которой заканчивается Палашевский переулок. Пытаемся протиснуться — не пускают.

— Через дворики!

Я еле успеваю за Мазановым, проход на Пушкинскую площадь рядом с бывшим кафе — перекрыт.

Обходим еще дальше.

Восемь вечера. На улице никого. Бежим по Тверскому бульвару.

За спиной усиливается гул. Сзади толпа. Я вдруг падаю, цепляюсь за что-то ремнем, и он, непонятно как, сползает с брюк. Мазанов замечает натянутый между деревьями трос. Я поднимаюсь, забыв о ремне, бегу за Мазановым.

Улица Горького. Людей с плакатами и флагами с проезжей части теснит милиция.

Мазанов предлагает пилить дерево смерти ножовкой.

На торжественное открытие первого ресторана Макдоналдс в СССР приглашены двадцать два миллиардера и концертный хор Капеллы Мальчиков.

Когда мы споем, можно будет съесть сколько угодно.

Нинель Давыдовна боится, что мы набросимся на еду и опозоримся.

Ванильный коктейль — очень вкусный. Биг-мак — очень вкусный. Картошка — очень вкусная. Филе-о-фиш — очень вкусный. Кока-кола — с настоящим льдом. Гамбургер — очень вкусный. Мороженое — плохое.

Миллиардеры — обычные люди.

Нинель Давыдовна — сука.

Когда мы свалим дерево смерти, умрут: Коновалов, Цыпленков, Нинель Давыдовна, Лидия Александровна и директриса.

Когда упадет дерево смерти, не станет Капеллы Мальчиков.

Мазанов принес ржавую ножовку и треугольный напильник. Отец показал Мазанову как точить ножовку. Надо провести напильником по каждому зубцу, с двух сторон.

Вместо уроков всех школьников и учителей собирают в спортзале.