Стивен Кинг - Ученик дьявола

Бродин прячет обручальное кольцо матери под мошонкой.

(Ты должен сесть)

Ласло и Герман Дорски говорили о побеге около сторожевой башни номер три.

(и рассказать нам все)

У мужа Рахили Танненбаум есть табак, он отдал его охраннику, который приходит после Цайкерта, его еще называют «Соплеед», потому что он всегда ковыряется в носу, а потом облизывает пальцы. Танненбаум отдал ему часть табака, чтобы он не забрал жемчужные серьги его жены!

(это совсем не имеет смысла, ты смешал две разные истории, по-моему, но все равно, это хорошо, лучше иметь две смешанных, чем одну совсем утаить, нам надо ВСЕ, без утайки)

Один человек называл имя своего умершего сына, чтобы получить двойную порцию!

(скажи нам его имя)

Я не знаю, но могу его показать, если хотите, да, могу его показать, я покажу, покажу, покажу

(расскажи нам все, что ты знаешь)

Я покажу, покажу, покажу, покажу

Потом он потерял сознание и крик сгорел у него в горле.

С невольной дрожью он посмотрел на спящего на соседней кровати. Он понял, что смотрит точно на провалившийся рот. Старый беззубый тигр. Древний и злобный слон-отшельник без одного бивня и с шатающимся другим. Дряхлый монстр.

— О, Боже, — прошептал Морис Хейзел. Его голос был высоким и слабым, слышным только ему одному. Слезы потекли у него по щекам. — О, Боже, человек, убивший мою жену и дочерей, спит со мной в одной комнате, Господи, Боже мой, он со мной в одной комнате.

Слезы побежали быстрее — слезы гнева и ужаса, горячие, обжигающие.

Он с трепетом ждал утра, а утро все не наступало и не наступало.

На следующий день, в понедельник, Тодд поднялся в шесть утра и сидел, лениво ковыряя вилкой омлет, который поджарил себе сам, когда спустился его отец в шлепанцах и халате с монограммой.

— Привет, — сказал он Тодду, направляясь к холодильнику за апельсиновым соком.

Тодд улыбнулся в ответ, не отрываясь от книги. Ему повезло, удалось найти работу на лето в группе по озеленению, работающей неподалеку от Сосалито. Далековато, чтобы ездить каждый день, даже если бы кто-то из его родителей захотел одолжить ему на лето машину (никто не захотел), но отец работал на строительстве недалеко оттуда, и мог высаживать Тодда на автобусной остановке по дороге утром, а на обратном пути там же забирать. Тодд был не в восторге от этого, он не любил ездить с отцом с работы домой, и уж совсем ему не нравилось ездить с ним на работу. По утрам он чувствовал себя наиболее беззащитным, в такое время грань между тем, кем он был, и тем, кем он мог быть, казалась наиболее тонкой. Еще хуже, если ночью снились кошмары, но если даже ничего не снилось, все равно было плохо. Однажды утром он вдруг осознал со страхом, почти с ужасом, что всерьез обдумывает, а не залезть ли в кейс к отцу, чтобы сесть за руль «порше» и проехать сквозь толпу людей на автобусной остановке, оставляя позади коридор, словно выкошенный ряд.

— Хочешь еще омлета, Тодд-о?

— Нет, па, спасибо. — Дик Бауден ел глазунью. Как можно вообще есть глазунью? Две минуты в микроволновке в режиме «гриль», а потом оставить еще на чуть-чуть. То, что получается на тарелке, похоже на гигантский мертвый глаз с катарактой, из которого, если ткнуть в него вилкой, потечет оранжевая кровь.

Он отодвинул омлет. Почти не притронувшись.

С улицы послышался звук шлепнувшейся на ступеньку утренней газеты.

Отец закончил готовить, выключил гриль и подошел к столу.

— Ты не голоден сегодня, Тодд-о?

Если ты еще раз так назовешь меня, я воткну этот нож прямо в твой чертов нос, пап-о.

— Не хочется что-то.

Дик с нежностью улыбнулся сыну, на ухе у Тодда осталось маленькое пятнышко крема для бритья.

— Это, наверное, из-за Бетти Траск у тебя пропал аппетит?

— Да, наверное. — Он широко улыбнулся, но улыбка сразу пропала, как только отец вышел из кухни за газетами. — А ты бы проснулся, если бы я сказал, какая она сучка, пап-о? Как бы тебе понравилось, если бы я сказал: «Между прочим, ты знаешь, что дочь твоего друга Рэя Траска одна из самых отъявленных шлюх в Санто-Донато? Она бы целовала свою собственную письку, если бы дотянулась, пап-о. Она только об этом и думает. Просто вонючая маленькая шлюха. За две банки кока-колы — она твоя на всю ночь. Она трахнется и с собакой, если не подцепит мужика. Ну как, проснулся, пап-о? Получил бодрящий заряд на весь день?»

Он злобно отмахнулся от этих мыслей, зная, что они все равно придут опять.