– А ты слышал, кстати, – Елена переходит на испуганный полушепот, – правительство призналось, что запасов у нас вряд ли хватит, чтобы нормально пережить зиму.
– Ничего удивительного. Откуда запасы появятся, если мы давным-давно ничего не производим? Хлеб если и сеем, то убрать уж точно не можем. Вот газ и нефть на Запад качать – это еще нам по силам. Американцы вон свои скважины заморозили, держат для правнуков, а мы щедрые ребята, на всех хватит…
– Голод обещают, – вставляет жена убитым голосом.
Маркин утвердительно качает головой. Его сейчас ничего не пугает, так как он все знает и может объяснить; он сейчас ко всему готов.
– Почти по всей стране давно уже голод, – спокойно говорит он. – Кое-как перебиваются… Вот мне родители пишут: если бы не огород, не кролики с курами, не знали бы, чем питаться. Единственные деньги – мамина пенсия по инвалидности, хотя оба работают. А что Москвы касается… – Маркин закурил новую сигарету. – Москва – она столица все-таки. Ее как-нибудь прокормят. Вот со стороны выборов если взять: представь, сколько здесь потенциальных избирателей, во всей Сибири столько людей не живет, хе-хе, сколько в одной Москве. – Делает паузу, выпивает рюмку, торопливо бросает в рот ломтик сала и продолжает: – Согласись, легче поддержать два– три крупнейших города, подкармливать, чем обо всей стране заботиться. Вот, помню, на прошлых выборах смотрел телемост, или телемарафон, не помню как называется. Короче говоря, пока до европейской части России не дошли, у Ельцина голосов было – с гулькин нос, а потом – бах! бах! – и все в кармане. Вот так. – Маркин быстренько обглодал селедочный хвост. – Да и Кац Юрий Михайлович – он парень изворотливый, он же для москвичей отец родной. В лепешку, хе, для них расшибется…
– Какой Кац? – не поняла Елена.
– Ну, мэр наш, естественно. Говорят, у него настоящая фамилия – Кац.
– Правда? – жена изумлена. – Да ну брось…
– Да все говорят, Лен!
– Никогда не слышала… Нет, вряд ли.
– Почему? Они все, хе-хе, в свое время меняли фамилии. – Маркин достает из холодильника бутылку «Привета», в которой поплескивается грамм сто. – А помнишь, мы по телику смотрели, как он в какой-то синагоге стоял, с шапочкой на макушке?
– Да, помню, – подавленно кивает Елена.
Маркин же, наоборот, почему-то радуется:
– Ну вот! Что ж тогда…
– Его и в церквах сколько раз показывали, – не сдается жена. – На прошлую Пасху, например, на Рождество…
– А-а, – морщится Маркин и наполняет рюмку, – ни черта в них, по-моему, не разберешься. Давай лучше выпьем!
* * *
Бутылки пусты, селедка кончилась. Жена прилегла на диванчике, Маркин сидит за своим рабочим столом, курит. Ему хорошо, но хорошо как-то тупо, бездеятельно. Обволакивает непреодолимая вялость. Завтра утром вялость превратится в тяжелые корки… Хочется в постель, поглядеть телевизор, постепенно засыпая.
Елена сдержанно улыбается, ловит взгляд мужа. Ее темные глаза блестят, точно у пятнадцатилетней девчонки, на щеках – соблазнительные ямочки. Губы чуть шевелятся, как будто беззвучно говорят что-то. Маркин смотрит на нее, тоже пытается улыбнуться… Он тушит окурок и пересаживается рядом с ней.
– Можно потрогать твое теплое гнездышко? – спрашивает тихо и просовывает руку между ее ляжек.
Жена разжимает ноги.
– Какой ты пошляк стал, Алеша! – Вроде тон шутливый, но Маркину и самому становится неприятно от своих слов.
Он убирает руку:
– Пойдем спать.
– А фильм?
– Лежа будем ждать. Еще больше часа…
– Давай еще немного здесь, – просит Елена.
Маркин включает радио. Крутит колесико настройки, путешествуя по волнам. Повсюду музыка, надоевшие попсовые песенки, фальшивая бодрость диджеев. Наконец, нечто другое – какой-то деловой разговор. Маркин остается на этой волне, прислушивается.
– Вот есть утверждение, – приятный тенорок молодого мужчины, – что у Господа Кришны лотосные стопы. Из чего вытекает это утверждение?
– М-м, – мычит в ответ другой, хрипловатый, слегка ленивый голос; такие голоса обычно у пожилых, очень начитанных и умных профессоров. – На это можно дать множество ответов, и все они будут верными. Начнем с того, что ноги Господа никогда не покидают Кришналоки, которая похожа на цветок лотоса…
– Ребята работают, – усмехается Маркин, кивая на радио, – вещают сутками напролет.
– Что это? – спрашивает жена.
– Кришнаитское радио. Вот «Маяк» или «Радио России» не найдешь, а эту фигню – пожалуйста!
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу