Джеймс Миченер - Источник

Когда дочери минуло одиннадцать лет, жена Ура успокоилась – теперь она может выращивать зерно всюду, где захочет, и сочла необходимым снова заняться другой проблемой, над которой все время размышляла, но откладывала из-за споров с мужем. И неожиданно, без предупреждения, она сообщила ему:

– Мы должны покинуть пещеру и жить у источника. Там мы сможем ухаживать за зерном.

Кривоногий охотник снисходительно посмотрел на нее, словно она была ребенком, покусившимся на мед.

– Люди должны жить вместе, – объяснил он ей. – И вечерами собираться у огня. Когда охота подходит к концу, рассказывать истории.

– Почему ты всегда уверен в своей правоте? – спросила она. Ур уже был готов высмеять ее вопрос, но тут увидел выражение ее лица. Она была изящной женщиной с длинными черными волосами, и стоило Уру бросить взгляд на ее маленький решительный подбородок, как он вспоминал те радости, которые она доставляла ему, когда в лунном свете они лежали на скале, а потом смотрели на звезды. Как жена она работала не покладая рук и была нежной и заботливой матерью. Но она всегда была сильной личностью – отец Ура лишь с большим трудом перебил ее родичей, – и поэтому он не засмеялся, когда она повторила вопрос: – Почему ты считаешь, что по-твоему будет лучше?

– А где же мы будем жить… если в самом деле уйдем из пещеры? – возмущенно спросил он.

– В доме, – сказала она. – Со своими стенами и крышей.

– Первая же буря сдует его, – предупредил он.

– Дом моего отца буря не сдула.

– У вас не было таких бурь, как здесь, – отрезал он, положив конец спору.

Но несколько дней спустя, когда утром он повел своих охотников по следу серого оленя, Ур удивился, увидев, как его жена и сын работают на плоском клочке земли у родника.

– Что вы делаете с этими камнями? – спросил он.

– Строим дом, – ответила жена, и тут Ур увидел, что она выкладывает круг из камней. Пожав плечами в ответ на ее упрямство, он вместе с охотниками ушел в заросли, но в сумерках, возвращаясь в пещеру, он увидел у родника солидную кучу камней, которые стали началом какого-то основательного сооружения. Четыре дня спустя, снова возвращаясь с охоты, он увидел, как сын возводит у каменной стены частокол из стволов деревьев, доставленных из вади.

– А теперь что ты делаешь? – спросил Ур.

Слова сына дали понять, что и он решительно не поддерживает отца.

– Если из деревьев можно сделать стены, мы должны использовать их.

Ур заметил, что жена принесла из вади тростниковые стебли и сплела из них плотную крышу, под которой семья могла укрыться от солнца. И Уру не понравилось то, что он увидел.

К ночи он увел свою семью обратно в пещеру, где стал оживленно рассказывать историю этой своей охоты, но закончил повествование куда быстрее, чем обычно, ибо его беспокоили занятия жены и сына. Он любил эту прохладную и удобную пещеру у источника. Конечно, в ней было полно блох и воняло, но огонь был жарким, и знакомое окружение успокаивало. Последние семьдесят тысяч лет в этой пещере постоянно жили предки Ура, одно поколение сменяло другое, оставляя по себе скудные следы своего краткого и тяжелого бытия. Ур помнил, как мальчишкой он наткнулся в дальнем углу пещеры на давно забытый скелет, вмурованный в известняковую толщу. Она образовалась, когда дождевая влага просачивалась сквозь известняк. А в самой узкой части туннеля он нашел топор. Он был сделан из искусно оббитого куска кремня, над которым более двухсот тысяч лет назад трудилась сутулая фигура человекообразного существа. Порой в жизни Ура случались мгновения, когда он как бы чувствовал дух пещеры, где обитало их тесное сообщество – только свои, и никого из чужаков. Пещера давала силы тем, кто жил в ее пределах, и странная идея его жены и сына выстроить у источника отдельный дом для их маленькой семьи инстинктивно отвращала его. Люди должны жить все вместе, обоняя запахи друг друга и принося домой мед – для всех.

Особенно он любил те минуты, когда дюжина мужчин выбиралась из пещеры, готовясь к охоте, – двенадцать человек, ведомые единой волей, и часто воля эта была его. Он помнил, как еще мальчишкой удивлял старых охотников своим странным чутьем земли и способностью предсказывать, где укрывается животное. «Иди с нами и покажи, где прячется лев», – часто звали они его с собой, и он, присматриваясь к почти невидимым следам львиных когтей, вел их на запад от Ревущего моря и наконец, указывая на заросли, говорил: «Он там». В противоположном направлении он искал тропы, ведущие к морю Шепотов, и вел по ним своих людей в поисках оленей. Те панически срывались с места, когда Ур и его охотники шли по их следу. Но не так это было про сто. Охотникам Ура приходилось по три или четыре дня идти по следу льва, пока наконец зверь не забирался в укрытие, где они, вооруженные стрелами и копьями, вступали с ним в схватку.