Джеймс Миченер - Источник

Чтобы истолковать это видение, ему не надо было призывать на помощь всю свою мудрость. Он сидел на каменной кладке пресса и смотрел на приземистые узловатые деревья, полный такого озарения, которое приходит к человеку один или два раза в жизни, – оно позволяет ему смотреть далеко вперед сквозь толщу лет. Первым, что произвело на него впечатление, было сияние, окружавшее императрицу Елену, и мощь Византии, которая позволила ей поднять из почвы Святой земли новую церковь, – и он пророчески предвидел, что Галилея уже никогда не обретет прежний вид. Новая сила, которую представляли Елена и ее сын, заполонит мир, и ребе Ашер понимал, что ее не остановить. Несколько столетий евреи так и не смогут определить свое отношение к этой новой религии. Может, эта неопределенность будет длиться вечно, но будет глупостью не обращать внимания на новую мощную силу. И если императрица Елена, преклонив колени на площади Макора, сказала, что здесь, в этом месте, воздвигнется базилика, ребе Ашер охотно верил, что так оно и будет, потому что в его видениях корона на голове этой женщины была ни медной, ни латунной – она отливала чистым золотом, и он понимал, что это золото давало ей право командовать.

Но куда отчетливее он видел Тору под защитой золотой изгороди и осознал, что это видение обращено прямо к нему. Пытаясь понять, к чему оно его обязывает, он вспомнил события, которые два с половиной столетия назад произошли недалеко от этого места. Генерал Веспасиан наконец сокрушил Макор, снес его стены, перебил или угнал в рабство всех живших в нем евреев. В те страшные дни величайший еврей из всех, что бывали в Макоре, в одну из ночей спасся бегством через туннель, ведущий к источнику. Предатель Иосиф стал гонителем евреев, придя на помощь римлянам, разрушившим Иерусалим. Рав Нааман из Макора, как звали этого белобородого старца, дожил до ста трех лет. В свои последние годы, когда он весил меньше девяноста фунтов и его с трудом можно было расслышать, он нашел ученика, очень напоминавшего его самого – крестьянина, до сорока лет не умевшего ни читать, ни писать, но который стал одним из самых выдающихся ученых в еврейской истории – законником Акибой, и эти два человека, которые обрели знания лишь своими стараниями, спасли иудаизм, ибо они создали закон – где бы ныне ни жили евреи, они должны знать, что главного символа их веры, Иерусалимского храма, больше не существует. Когда-то все евреи обитали в Галилее или на юге, но теперь там осталось лишь ничтожное их количество, потому что римляне почти всех изгнали в Испанию, Египет, Вавилон, в Аравию и в страны, которые еще не получили названия. И где бы они ни жили в рассеянии, как бы ни были бессильны, труд рава Наамана и Акибы всегда связывал их с Израилем.

В тишине оливковой рощи, где первый патриарх Цадок когда-то напрямую говорил с Богом, ребе Ашер слушал голоса Наамана и Акибы, которые оставили по себе память в Галилее.

Рав Нааман из Макора говорит: «Воздвигни ограду вокруг Торы, которая обережет ее от бездумных посягательств».

Ребе Акиба говорит: «Тот простой человек, который дарует радость своим соплеменникам, радует и Бога».

Рав Нааман из Макора говорит: «Жить вне закона Моисея – то же самое, что жить без защиты Божьей руки».

Ребе Акиба говорит: «Они пришли ко мне с плачем – с тех пор, как римляне опустошили эту землю, Израиль лежит в бедности, но я сказал, что эта бедность стала для Израиля красной упряжью на шее белого коня».

Рав Нааман из Макора говорит: «Я пожаловался, что есть два человека, но лишь один подает бедным. Бог сказал: «Ты не прав. Есть только один человек, потому что тот, кто не подает бедным, не человек, а животное».

Ребе Акиба говорит: «Евреи рождены для надежды, и в горе и отчаянии она должна лишь укрепляться. Ибо написано было, что храм будет разрушен, а потом восстановлен. Как мы могли бы восстановить его, если бы римляне сначала его не разрушили?»

Рав Нааман из Макора говорит: «Как корявое пятисотлетнее оливковое дерево дает прекрасные плоды – таков и человек. Как он может обрести мудрость, пока рука Бога не сокрушит его?»

Ребе Акиба говорит: «Израиль не должен быть подобен язычникам, которые благодарят за добро своих деревянных богов и проклинают их, когда случается беда. Когда все хорошо, евреи благодарят Бога, но и когда вершится зло, они тоже благодарят Его».

Рав Нааман из Макора говорит: «Есть закон – и закон прежде всего».

Но ребе Акиба говорит: «Он, кто гордится всего лишь своим знанием закона, подобен скелету мертвого животного на обочине дороги. Точнее, гниющая плоть привлекает внимание, но любой, кто проходит мимо, зажимает нос, потому что она смердит».