Он вступил в «Велотранс» – добровольную организацию, собравшую любителей движимых силой человека видов транспорта, давших название организации. «Велотранс» восстанавливала километры заброшенных железнодорожных путей и превращала их в велосипедные дорожки. Майлз ждал этого события всю неделю: он разглядывал этот день в календаре на своем компьютере, где тот был отмечен оранжевым, его любимым, цветом, обозначающим поездку на велосипеде, его любимое времяпрепровождение, не связанное с компьютером. Сказать, однако, что он испытывал волнение, было бы сильным преувеличением: Майлз Моррис ни по каким поводам не испытывал душевных волнений.
Он был не один. Более ста шестидесяти человек участвовали с ним в этих поездках. Та поездка была первой по заброшенным отрезкам железнодорожных веток, которые когда-то соединяли между собой Гилдфорд, Фарнхэм и Винчестер. Маршрут пролегал по открытой местности, мимо полей для игры в гольф, клубов планеристов, сквозь вырубки, частично заросшие сикоморами. Это был почти идеал хорошего выходного с точки зрения Майлза: редкие проверки частоты дыхания и пульса указывали на то, что он находился в расслабленном состоянии.
– Откуда вы? – спросила женщина, крутившая педали рядом с ним.
Майлз приметил ее раньше, в основном из-за велосипеда, на котором она ездила: старый драндулет модели «сядь-и-мучайся», который, должно быть, был произведен еще до войны. Ручной тормоз и никаких передач, огромные колеса и тяжелые черные брызговики. Майлз предположил, что весить агрегат должен был не меньше тонны, удивляясь про себя, почему она ездит на такой устаревшей модели.
– Ну, можно сказать, из Лондона!
– Можно сказать?
– Ну, я всего лишь месяц назад вернулся.
– Откуда?
– С северо-западного побережья Тихого океана.
– Где это? – Казалось, что женщина в самом деле не знала, где это находится, но Майлза это не удивило. Никто в Англии не понимал, где он проживал до того, до тех пор, пока он не объяснял, что это там, где происходят действия комедии положений «Фрейзер».
– США, верхний левый кусочек на карте. Сиэтл.
– Понятно. Компьютерный программист?
– Да.
Они проехали немного в молчании. Затем женщина поинтересовалась:
– Вас не удивило, что я догадалась?
– Нет, – спокойно ответил Майлз. Он уже проходил это раньше. – Люди всегда угадывают все правильно обо мне.
– Правда? Ладно, попробую сделать еще несколько предположений. Вы не возражаете?
– Нет.
– Вам тридцать… – Она сделала паузу, глядя на него. Майлз знал, что она угадает верно – …три.
– Да.
– Вы – Стрелец.
– Правильно.
– Вы женаты.
– Да.
– Детей нет.
– Да. Я имею в виду – правильно, детей у меня нет.
– Ваша жена зарабатывает больше, чем вы.
– Да. Видите ли…
– Хотя не исключено, что вы недавно получили много денег.
– Теплее. Вообще-то, я, на самом деле, не зарабатываю больше ли меньше. Это сложно.
– Вы думаете, что у вас, возможно, депрессия, но вы не уверены в том, как себя при этом чувствуют. – Было совершенно очевидно, что женщина решила игнорировать тот факт, что с заработком жены она промахнулась.
– Да.
– Неужели вас не удивляет, каким образом я все это угадываю?
– Не особенно. Должно быть, я какой-то тип экстрасенсорной открытой книги. Со мной это постоянно случается.
– Чудно, – сказала женщина.
Они снова некоторое время ехали молча. Майлз пытался представить, зачем ей нужно угадывать. У него это никак не получалось.
– Вы не бедный тем не менее, не так ли?
– Нет, я довольно богат.
– Вам нужно обратиться к специалисту.
– Простите?
– Это очень по-американски – говорить «Простите?» вот так. Американцы всегда говорят «Простите», когда пытаются отгородиться.
– По-вашему, я это сейчас чувствую?
– Я знаю, что вы не можете испытывать чувства. Вам действительно нужно к кому-нибудь обратиться.
– Я не понимаю. К кому мне следует обратиться?
– К кому-нибудь, кто сможет вам помочь. Вы богаты и испытываете стресс, заторможены и молчаливы. Посмотрите на меня – я богата и счастлива. Я тоже раньше страдала от депрессии, но сейчас уже нет. Я так счастлива, так свободна, – она пропела последние слова, откинув голову назад и рассмеявшись.
– Вы имеете в виду психотерапию?
– Если вам угодно так это называть.
– Бог мой. Я пробовал это, но на меня не действует. Я – англичанин.
– Я тоже англичанка. Это больше не является оправданием.
– Ладно, каждый из тех, кто общался с психотерапевтами, а это практически все мои знакомые в Америке, включая и мою жену, становился все безумнее и безумнее. И они все твердят, что мне нужно обратиться к психотерапевту, особенно моя жена. Я не нуждаюсь в разговорах о моем детстве.
Читать дальше