Луи де Берньер - Бескрылые птицы

Естественно, супруги шибко огорчены отсутствием детей и бесконечными вопросами, им даже неохота идти в гости к родичам и вообще выходить из дома.

Однажды жена говорит: «Давай спросим совета у ходжи Исмаила».

«Как? — удивляется муж. — У знаменитого ходжи Исмаила, который известен всему свету своей мудростью?»

«У того самого».

«Я слышал, к нему очень трудно пробиться».

«Да он живет по соседству».

«Что ж, давай попытаемся».

Муж посылает мальчишку к прославленному судье — спросить, нельзя ли с ним повидаться. Не успела пара глазом моргнуть, как уже сидит перед знаменитым судьей, который знает шариат вдоль и поперек и славится своим здравомыслием.

Муж, поглаживая усы, говорит: «Кади-эфенди, мы пришли к вам, потому что у нас нет детей, и нам уже невмоготу, родичи извели вопросами, когда и почему».

«А что вы для этого делали?» — прищуривается судья.

«Для чего?»

«Чтобы сделать детей».

Супруги переглядываются, и жена спрашивает: «Что значит „сделать“?»

«Детей нужно делать, — отвечает судья. — Иначе они не появятся».

«Да ну? — восклицает муж. — Вы точно знаете?»

«Разумеется, точно».

Муж поворачивается к жене и спрашивает: «Ты что-нибудь об этом слышала?»

Супруга пожимает плечами и разводит руками. Выясняется, что пара представления не имеет, как делаются дети, никто им об этом не рассказывал, а сами они как-то не сообразили.

«Может, вы нам слегка намекнете?» — просит жена судью.

Судья встает, задирает халат и предъявляет свой елдак, похожий на баклажан: в фут длиной, крепкий, как камень, с набухшей багровой залупой…

— Избавь нас от деталей, — перебил Рустэм-бей.

— …и стоит, как солдат на параде.

«Аллах всемогущий! — вскрикивает жена и спрашивает мужа: — У тебя тоже так?»

«Знаешь, бывает, но у меня больше похоже на морковку, чем на огурец».

«Это даже лучше, — говорит кади. — Ибо немногие женщины совладают с таким, как мой. — Потом обращается к жене: — Ты, вероятно, заметила, что у тебя есть рот на лице, но имеется и еще один кое-где в потайном месте. Первый рот для пищи, а другой глотает вот это, но ты вправе принимать сие пропитание только от мужа. Вы оба очень скоро поймете, что это приятно, и сделаете детей».

«А если она мне откусит? — спрашивает муж. — Чем я буду писать?»

«Не тревожься, — отвечает кади. — Тот рот беззубый, и, выйдя из него, ты поймешь, что он не нанес тебе никакого урону».

Жена раззявилась и все таращится на огромную камышину судьи, но тот заправляет инструмент обратно, они прощаются, и нате вам: через некоторое время у пары рождается ребенок, которого, хоть это девочка, нарекают в честь кади. Вот почему в Антифеллосе проживала единственная на свете девица с именем Осман.

Стамос-птицелов вздохнул:

— От Веледа только и жди какого-нибудь непотребства.

— Клянусь, это правда! — вскинулся Велед.

— У кого-нибудь есть история без скабрезностей? — поинтересовался Рустэм-бей. — Спрашиваю без особой надежды, просто из любопытства. — Он оглядел честную компанию и остановил взор на гончаре Искандере: — Искандер-эфенди, готов спорить, что ты подобных историй не рассказываешь.

— Я не знаю никаких подходящих историй, — ответил гончар, — но мне нравится рассказывать о подлинных происшествиях. Может, вам интересно узнать, почему я в четвертый раз направляюсь в Смирну, хотя мне нечего продать, и знакомых там нет?

— Наверное, тебе кто-нибудь рассказал о борделе на побережье, — предположил Велед-жирнюга, и кое-кто из путников засмеялся.

Искандер скривился и возвел взгляд к небесам.

— Не обращай внимания, — сказал Рустэм-бей.

— Он уже всем надоел, — поддержал Мохаммед, который все еще переживал холодный прием анекдота о ходже Насреддине.

— Расскажу, коли вам интересно. — Искандер помолчал, собираясь с мыслями. — Как вы знаете, одного моего сына зовут Каратавук, потому что я сделал ему свистульку, что поет, как дрозд, и мальчишка стал изображать дрозда — завел себе черную рубашку, полюбил черные вещи и целыми днями со свистком во рту машет руками, прыгая по камням среди старых гробниц.

У него есть дружок, христианский мальчик, и тому я сделал свистульку, что поет, как малиновка. Никогда не знаешь, какой будет звук у свистка, это как получится. То вдруг выйдет бюльбюль, а то дрозд.

Дружок Каратавука — сын Поликсены и Харитоса, вы их знаете, а сестра у него красавица Филотея. Он этакий крепыш, но решил прозываться Мехметчиком. Раз Абдул называет себя дроздом, думает он, я буду малиновкой.