Чарльз Буковски - Женщины

Пешком я вернулся домой. Налил еще водки с водой и позвонил Тэмми.

– Слушай, детка, я влип. У меня твое кресло торчит сквозь лобовое стекло, я не могу его вытащить и засунуть внутрь тоже не могу, а дверца не закрывается. Стекло разбито. Что мне делать? Помоги мне, ради бога!

– Ничего, разберешься, Хэнк. Она повесила трубку.

Я набрал номер снова.

– Малышка…

Она повесила трубку. А потом уже не вешала: бзззз, бзззззз, бзззз…

Я вытянулся на постели. Зазвонил телефон.

– Тэмми…

– Хэнк, это Вэлери. Я только что домой пришла. Я хочу тебе сказать, что твоя машина стоит на стоянке пиццерии с открытой дверью.

– Спасибо, Вэлери, но я не могу ее закрыть. Там плетеное кресло застряло в ветровом стекле.

– О, я не заметила.

– Спасибо, что позвонила.

Я уснул. Сон мой был беспокоен. Мою машину отбуксируют. Меня оштрафуют.

Я проснулся в 6.20 утра, оделся и пошел к пиццерии. Машина стояла на месте. Всходило солнце.

Я нагнулся и схватил кресло. Оно по-прежнему не поддавалось. Я рассвирепел и стал тянуть его и дергать, матерясь. Чем невозможнее это казалось, тем больше я психовал. Неожиданно раздался треск дерева. Я воодушевился, откуда-то взялась сила. В руках остался отломившийся кусок ножки. Я взглянул на него, отшвырнул на середину улицы и снова принялся за работу. Оторвалось еще что-то. Дни, проведенные на фабриках, за разгрузкой вагонов, за поднятием ящиков с мороженой рыбой, за перетаскиванием туш убитого скота на плечах, принесли свои плоды. Я всегда был силен, но в равной же степени ленив. Теперь я прямо-таки раздирал это кресло. Наконец я вырвал его из машины. Я набросился на него прямо на стоянке. Я расколотил его на куски, я разломал его на части. Потом собрал их все и аккуратно сложил на чьем-то парадном газоне.

Я залез в «фольксваген» и отыскал стоянку рядом с домом. Теперь оставалось только найти автомобильную свалку на авеню Санта-Фе и купить новое стекло. Это подождет. Я вернулся в дом, выпил два стакана ледяной воды и лег спать.

Прошло четыре или пять дней. Зазвонил телефон. Тэмми.

– Чего тебе? – спросил я.

– Слушай, Хэнк. Знаешь маленький мостик, по пути к моей маме?

– Ну.

– Так вот, прямо рядом с ним гаражная распродажа. Я зашла и увидела пишущую машинку. Всего двадцать баксов и в хорошем рабочем состоянии. Пожалуйста, купи ее мне, Хэнк.

– На хера тебе машинка?

– Ну, я тебе никогда не говорила, но мне всегда хотелось стать писателем.

– Тэмми…

– Пожалуйста, Хэнк, всего лишь один последний раз. Я буду тебе другом на всю жизнь.

– Нет.

– Хэнк…

– Ох, блядь, ну ладно.

– Встретимся на мостике через пятнадцать минут. Я хочу побыстрее, пока ее не забрали. Я нашла себе новую квартиру, и Филберт с моим братом помогают мне переехать…

Тэмми не было на мосту ни через 15 минут, ни через 25. Я снова залез в «фольк» и поехал к ее матери. Филберт грузил коробки в машину Тэмми. Меня он не видел. Я остановился в полуквартале от дома.

Тэмми вышла и увидела мой «фольксваген». Филберт садился к себе в машину. У него тоже был «фольк», только желтый. Тэмми помахала ему и сказала:

– До скорого!

Потом зашагала по улице ко мне. Поравнявшись с моей машиной, растянулась на середине улицы и осталась лежать. Я ждал. Тогда она поднялась, дошла до машины, влезла.

Я отъехал. Филберт сидел в машине. Я помахал ему, когда мы проезжали мимо. Он не ответил. Глаза его были печальны. Для него все это лишь начиналось.

– Знаешь, – сказала Тэмми, – я сейчас с Филбертом.

Я рассмеялся. Непроизвольно вырвалось.

– Поехали быстрее. Машинку могут купить.

– А чего тебе эту поеботину Филберт не купит?

– Слушай, если не хочешь, можешь остановиться и просто меня высадить!

Я остановил машину и распахнул дверцу.

– Слушай, сукин ты сын, ты же сам мне сказал, что купишь машинку! Если не купишь, я сейчас начну орать и бить тебе стекла!

– Ладно. Машинка твоя.

Мы приехали. Машинку еще не продали.

– Всю свою жизнь до сегодняшнего дня эта машинка провела в приюте для умалишенных, – сообщила нам дама.

– Значит, теперь она как раз по адресу, – ответил я.

Я отдал даме двадцатку, и мы поехали назад. Филберта уже не было.

– Не хочешь зайти на минутку? – спросила Тэмми.

– Нет, мне надо ехать.

Она донесет машинку и без моей помощи. Машинка портативная.

Я пил всю следующую неделю. И ночью, и днем, и написал 25 или 30 скорбных стихов об утраченной любви.