Игорь Каплонский - Ангелы Монмартра

Ее звонкий, на этот раз даже приятный смех рассыпался в воздухе. Она поклонилась и быстро зашагала к своему цирку, уводя сонного Кедарната. Мужчина в визитке поспешил за ней.

– Бывают же чудеса! – развел руками папа.

Вдруг я почувствовала, что готова поверить в ее искренность… уже почти поверила. И если я правильно поняла маму, то нашему цирку действительно необходимо в ближайшее время приобретать новую группу животных. Так почему бы не принять подарок?

Но, с другой стороны, даже ручной леопард – не ваза для печенья.

– В конце концов, – мама рассуждала вслух, – я могу попытаться вернуть своих зверей, заставить их позабыть о моем предательстве. Только на это уйдет очень много времени, не менее полугода. А пока поработаю с хищниками Краузе, если она действительно желает загладить вину и подружиться.

– Попытайся! – согласился папа и обнял нас обеих. – Может, всё обернется не так уж плохо. А мы с Селеной тебя поддержим.

Я улыбнулась. Лед таял в моей душе. У двери своей гримерной мама потребовала, чтобы я вернулась к столам и не портила себе праздник. Потом они с папой заперлись в комнате.

Вокруг меня словно закружились цветочные лепестки, и прекрасные птицы запели тысячами волшебных голосов. В ту ночь я танцевала со многими кавалерами, была любезной со всеми и чувствовала себя дамой из высшего общества. Мне было очень хорошо, шампанское играло в крови, и я словно продолжала свой головокружительный полет под куполом шапито.

Опережая остальных кавалеров, меня постоянно ангажировал на вальсы мой ровесник, юный и застенчивый жонглер Карл. Я видела его на арене. Он так ловко подбрасывал горящие факелы, что они сливались над ним в сплошное огненное колесо. Карл смущался, но всё равно пересиливал себя и предлагал мне руку. Я оценила его смелость. И даже почти влюбилась.

Чуть позже я почувствовала, что немного устала, и решила отдышаться от танцев. Юноша проводил меня к моему месту и тактично отошел в сторонку. Зато почти сразу ко мне подсел удивительно трезвый маэстро Ганке. Он поинтересовался, по какой причине у меня сегодня так внезапно меняется настроение. В порыве счастливого откровения я взяла с него слово, что услышанное им останется между нами, и рассказала ему почти всё, что касалось мамы и Краузе. Естественно, кроме отношений примы с моим отцом.

Ганке покачал головой: бойтесь данайцев, дары приносящих. И как бы не стал этот Кедарнат троянским конем. Я не сразу поняла смысл этих слов. Мне хотелось думать только о приятном, о бале, музыке и красивых, талантливых людях, которые празднуют свой триумф.

Когда все начали расходиться, у меня в голове приятно шумело. Было жаль, что вечер закончился так быстро. Оставалось ощущение недосказанности, недосчастья… Но завтрашний день обещал принести массу свежих впечатлений от работы с новыми коллегами и друзьями. С понедельника начиналась очень серьезная и интересная работа. Я замирала от предвкушения другой, более насыщенной событиями жизни. Теперь – шутка ли! – труппа разрослась почти втрое. За последние часы абсолютно изменилась вся наша цирковая жизнь! Только бы нашим директорам ничего не помешало побыстрее договориться…

Я поцеловала в щеку провожавшего меня Карла и попрощалась с ним до утра. Было приятно и волнительно мечтать, что ради меня он готов буквально на всё! Карл огорчился расставанию, но я была неумолима.

Еще долго не удавалось заснуть. Один раз я даже подкралась к двери – надеялась, что услышу снаружи его дыхание. Но Карла уже не было. Я немного в нем разочаровалась и снова легла в постель.

А потом снова, будто наяву, увидела множество белых лепестков, которые вились под куполом и устилали снежными сугробами опустевший манеж.

Я бессовестно проспала дольше обычного. Но всё же заставила себя подняться, тщательно умылась и пошла искать маму. Ее гримерная уже пустовала. На ходу растирая окоченевшие от студеной воды щеки, я вышла на арену. Там папа, уже мокрый от пота, жонглировал гирями. Недалеко от него трое силачей из цирка Краузе разбирали ящики со своим реквизитом.

Отец сообщил, что мама около получаса назад ушла с нашим директором к «соседям». Видимо, все-таки решила принять подарок. Для разминки я сначала прошлась колесом вдоль борта арены, а затем взобралась на трапецию. Через некоторое время появились мои новые знакомые, всё еще сонные немцы-гимнасты. Они предложили мне спуститься и принять участие в обсуждении общего номера.