Роман Сенчин - Информация

Чтобы подробно показать историю наших отношений с Полиной, которая продолжалась почти год (с сентября две тысячи восьмого до августа две тысячи девятого), нужен отдельный текст, в котором бы эта история была в центре, а остальное – лишь фон, разнообразящие повествование вставки. Так обычно и делают писатели. Но в действительности – в реальной жизни – история с Полиной – это один из эпизодов, один из тех эпизодов, которые если и не меняют кардинально судьбу, но всерьез усложняют жизнь. Точнее – запутывают.

Хотя как сказать… Может, и кардинально поменяла. Как это с математической точностью выяснить?

Надо записать историю и тогда уж смотреть, каковы ее последствия, как она повлияла.

Правда, рассказ, скорее всего, будет состоять из набора фрагментов, которые я считаю (наверняка ошибочно) самыми яркими. Многое из того, что происходило между нами и со мной в тот период, что случилось в стране и мире и так или иначе задело меня, наверняка останется за рамками текста. А ведь оно влияло. Все эти резонансные и, кажется, с легкостью девяностых совершенные в центре Москвы убийства Политковской, Козлова, Байсарова, Калмановича, Ямадаева, Япончика, Маркелова с Бабуровой, десятков более или менее богатых бизнесменов, политиков, журналистов, разнообразных активистов; всемирный мандраж перед запуском адронного коллайдера; Битцевс– кий маньяк; майор Евсюков, отстреливающий всех на своем пути, и «Зая, я убила мента»… Эти и множество других событий тоже оставили отпечатки-зарубки в моем мозгу…

Но, исписав почти двести страниц в ноутбуке, я пришел к выводу, что все-таки невозможно перенести реальность на бумагу. Что ж, в этом и уникальность, бесценность каждого дня, ни один из которых во всем объеме невозможно вернуть никакими способами.

Первые две-три недели после той ночи вместе мне очень нравились. Я давно не был с женщиной, давно не пил, не отвязывался от цепи распорядка, который установил себе, оправившись от весенней белки. И вот, освободившись, я праздновал. Этот праздник был тем более радостен, что рядом находилась веселая, симпатичная девушка.

Как мы жили тогда… Выходные проводили вместе. Уже очень редко куда-то ходили, а, запасшись едой и выпивкой, торчали у меня. Целовались, смотрели фильмы на DVD, часами сидели в джакузи, пили и, конечно, барахтались в постели.

Много разговаривали.

Естественно, с первых же дней знакомства мы в основном тем и занимались, что пытались выведать друг о друге как можно больше, но теперь делать это стало легче.

Я ставил Полине свои любимые группы, включал любимые фильмы, давал читать любимые книги, часто зачитывал отрывки из них… Мы много спорили по поводу фильмов «Лиля форевер», «Пыль», «Прогулка», «Итальянец», «Все умрут, а я останусь». Большинство фильмов ей активно не нравились.

– Это грязь, понимаешь? Грязь! – возмущалась она после просмотра «Все умрут…».

– Да почему грязь? Это – жизнь, – с улыбкой сопротивлялся я.

– Нет, грязь! Я училась в обычной школе, и у нас никогда не было таких идиотских дискотек, пьянок в туалете, ни у кого окна досками не забивали.

– Ну, значит, тебе повезло.

– Это не везение, а норма. Если б так было, все бы давно поумирали, переубивали друг друга!.. Все, больше не включай мне такого.

Хоть мы и спорили, но споры не перерастали в ссоры. Мы наслаждались этими спорами…

В воскресенье, со второй половины дня, начинали тормозить с выпивкой. Вечером рано ложились спать.

Утром в понедельник я отвозил Полину в ее контору или к Ярославскому вокзалу (на работе она бывала нечасто, руководила по сотовому) и ехал в агентство.

Дела делались как-то легко, похмелье не давило, а помогало – бывает так, когда настроение в целом хорошее, похмелье делает будничную рутину более легкой…

Именно в тот период, в конце октября – ноябре, агентство дало серьезную трещину. Я до сих не могу понять, из-за чего именно. С одной стороны, это произошло, наверное, потому, что всяческие фирмы, предприятия, организации стали (хотя бы формально) экономить средства, оптимизировать расходы. Меньше стало официальных, пропускаемых через бухгалтерию заказов. С другой стороны, сотрудники обросли уже таким слоем связей, что, в общем-то, работа в агентстве была лишь некой визитной карточкой: я, мол, сотрудник отдела медиабаинга Агентства бизнес-новостей, я могу разместить вашу информацию. Но, представившись, размещать информацию мы предпочитали уже в обход агентства. Зачем терять деньги? И оттого доходы агентства снижались.