Бернардо Ачага - Сын аккордеониста

Сердце сильно билось у него в груди. Даже под покровом темноты, даже притом, что он хорошо знал это место – свой дом! – бежать не представлялось никакой возможности. «Что вы делаете в моей гостинице? Это первое, что вы должны мне объяснить», – потребовал он. «Не хорохорьтесь, дон Педро. Гостиница теперь перешла в руки Испанской национальной армии». – «Я ничего плохого не совершил, и ваша обязанность – освободить меня», – выразил протест дон Педро. «Именно это я и собираюсь сделать», – сказал капитан, поднимаясь со своего стула. Он прошелся перед доном Хайме, даже не удостоив того взгляда, и обошел вокруг стола.

Глаза дона Педро привыкли к темноте. Он прикинул, что капитану, по-видимому, лет тридцать пять А что касается юноши, похожего на фалангиста, то тому было не больше двадцати пяти. Он подумал, что уже где-то видел это лицо. «Вы, дон Педро, человек практичный. Я верю, что мы легко сможем понять друг друга, – сказал капитан. – Как вы знаете, мы переживаем начало великого политического переворота. Мы намерены распространить по всему миру то, что произошло в Германии и Италии и что сейчас происходит здесь. Это означает, что война завершится, но наша революция будет продолжаться».

Дону Педро наконец удалось вспомнить имя юноши, сидевшего у стола. Его звали Берлино. Он слышал, что этот молодой человек какое-то время провел в семинарии и покинул ее, превратившись в горячего почитателя Гитлера. У него был роман с французской девушкой, работавшей раньше кондитершей на гостиничной кухне. «Итак, думаю, вам будет нетрудно понять наше предложение, – продолжил капитан. – Вы продадите нам гостиницу за сумму, которую мы уже определили. Как вы вскоре убедитесь, цена не такая уж плохая, если учитывать обстоятельства. Так или иначе, нам нужна эта гостиница. Как сказали бы ваши друзья коммунисты, нам необходимы зимние казармы». Юноша по имени Берлино положил на стол папку. «Садитесь и ознакомьтесь с контрактом, – сказал капитан. – Мы хотим все сделать как положено». – «Здесь слишком темно», – сказал дон Педро. «Ну, это легко исправить». Капитан Дегрела впервые взглянул на дона Хайме. «Принесите фонарь», – приказал он. Дон Хайме торопливо, мелкими шажками удалился. Он вдруг стал похож на официанта.

Документ был датирован апрелем того года, словно его составили до начала войны. Кроме того, покупателем был сам капитан Дегрела. Таким образом, речь шла не о реквизиции; гостиница будет собственностью не армии, а частного субъекта: Карлоса Дегрелы Вильябасо. «Если бы я был в Канаде, я бы не поставил свою подпись под этим контрактом, – сказал дон Педро. – Но я понимаю, что здесь особая ситуация, и если нужно подписать, я подпишу». Он положил шляпу на стол и взял авторучку, которую протянул ему молодой фалангист. «В любом случае, принимая во внимание необычность случая, я хочу сделать вам предложение, – добавил дон Педро. – Я передам гостиницу вам в. руки, не получив взамен ни одной монеты, это будет мой дар. Помимо этого, я мог бы сделать некий материальный вклад. Если вы не возражаете, разумеется». Было совершенно очевидно, и чтобы увидеть это, не нужно было даже фонаря: если он желает уравновесить груз смерти и остаться в живых, он должен положить на другую чашу весов все, что только может.

Военный поднес руку к щеке и потер ее, словно желая удостовериться, насколько выросла у него щетина. Он не знал, как расценивать то, что только что услышал. «У меня есть определенная сумма денег в зарубежных банках, – пояснил дон Педро. – В долларах, франках и фунтах стерлингов. Если вы позволите мне уехать во Францию, я направлю часть своего состояния на нужды вашей революции. Но разумеется, для этого мне нужна помощь. Сделайте мне пропуск и переправьте меня по ту сторону границы. Я исполню свое слово». Капитан колебался. «Каково ваше мнение?» – спросил он у Берлино. «О какой сумме идет речь?» – спросил тот. «Десять тысяч долларов». Берлино сделал паузу, чтобы произвести расчеты. «Это много!» – с удивлением воскликнул он затем. Это было больше, чем могла бы заработать его невеста, работая кондитершей, за всю свою жизнь. Он обратился к капитану: «Если вы не возражаете, я сам могу отвезти его во Францию». – «Посмотрим. Я должен все обдумать. Как бы то ни было, пусть подписывает контракт». Капитан поднялся из-за стола. «Когда закончите, отведите дона Педро в его комнату, – приказал он дону Хайме. – А затем извольте отыскать свой пистолет. Не вздумайте пойти спать, пока его не найдете. Для человека, занимающего командную должность, совершить подобную оплошность – бесчестье». Дон Хайме стоял как истукан, пока капитан не зашел в кафе. «Ставьте подпись здесь! И здесь!» – приказал Берлино дону Педро.