Бернардо Ачага - Сын аккордеониста

Первое, что делали силы, враждебные Республике, как только они освобождали какой-нибудь населенный пункт, это приводили священника, чтобы тот отслужил в церкви мессу, словно они боялись, что во время правления республиканцев в ней обосновался дьявол. В Обабе они хотели сделать то же самое, едва только им удалось войти в здание городского совета и произвести смену знамени. Но батальон наваррских интегристов прибыл десятого августа в одиннадцать утра, а несколькими часами раньше убегавшие ополченцы расстреляли прямо у портика здания совета старого городского священника и крестьянина, который должен был занять пост алькальда. Капитан Дегрела, командовавший батальоном, решил отложить религиозный акт и произвести репрессии. И через сутки еще семь человек, отобранных фашистами городка, лежали у того же портика.

«Вы кажетесь не слишком богобоязненным человеком», – сказал капитан Дегрела юноше, возглавлявшему фашистов Обабы. Он видел, как тот добил из своего оружия двоих из расстрелянных «Я страшусь только Его», – ответил молодой человек. «С кем вы? С фалангистами?» – спросил военный, глядя на его волнистые напомаженные и зачесанные назад волосы. «Я за Армию, вот и все». Его манера говорить свидетельствовала об определенной культуре, и капитан Дегрела предположил-, что он, возможно, обучался в семинарии, единственной «высшей школе», куда имели доступ молодые люди из провинции. «Не люблю лести. Если бы вы действительно уважали Армию, вы надели бы солдатскую форму», – сухо сказал он. «Если бы я родился не в бедной семье из Обабы, я, может быть, стал бы военным получше вас», – бросил в ответ юноша, не отводя взгляда.

Капитан какое-то время молчал, держа руки за спиной. «Как вас зовут?» – спросил он затем у парня. «Марселино». Позднее он узнал, что в городке его звали Берлино, потому что он в свое время посетил столицу Германии, посмотрев в кинематографе репортаж о немецкой Национал-социалистической партии. «Хорошо, Марселино. А теперь вы должны оказать мне любезность. Отыщите где угодно священника. Нужно отслужить мессу в церкви». – «Вот он, перед вами», – ответил Марселино, указывая на брата Виктора. Одетый в сутану, с пистолетом за поясом, брат Виктор с криками рыскал среди расстрелянных: «Здесь не все!» – «Его зовут брат Виктор», – сообщил Марселино. «Приведите его», – сказал капитан.

Священник был разгорячен, его сутана пропахла потом. «Брат Виктор, – спокойно сказал ему капитан. – Я не желаю видеть вас с пистолетом. Знаю что есть военные, которые допускают это, но только не я. Место священников – в церкви, солдат – в окопах. Так хочет Бог, я в этом убежден. Будьте добры, отдайте оружие Марселино и отправляйтесь служить мессу». Брат Виктор сурово ответил ему: «Мне будет спокойнее, если вы пообещаете, что начатое будет завершено». Молодой Марселино вытащил у него из-за пояса пистолет. «Что вы хотите сказать?» – спросил его капитан. «Здесь не все! Здесь нет самых худших!» – провизжал священник. Затем произнес имя дона Педро. «Если хотите знать, он масон». – «А вам знаком этот дон Педро?» – спросил капитан Марселино. Парень кивнул. «Постарайтесь, чтобы служба была красивой», – на прощание попросил капитан брата Виктора.

«У меня есть друг-аккордеонист, – объяснил Марселино капитану. – И с органом он неплохо справляется. Могу его известить, если хотите». – «Так кто этот дон Педро?» – спросил капитан, не обращая внимания на предложение. «Очень толстый господин, который несколько лет провел в Америке. В городке говорят, что каждое утро он записывает свой вес на стене ванной комнаты», – ответил Марселино. «Гомик?» – «Меня бы это не удивило». – «Вы согласны с тем, что сказал священник?» – «Он отдал свой голос за республиканцев, в этом нет никакого сомнения. Когда они победили на муниципальных выборах, то сие событие отмечали в его гостинице. И эти все там были». Молодой Марселино взглянул в сторону расстрелянных. Группа солдат укладывала трупы на грузовик. «Вы очень хорошо информированы. Поздравляю вас». Впервые с начала разговора молодой Марселино улыбнулся, выразив этим капитану благодарность за комплимент. «Я сказал вам, что у меня есть друг, который играет на аккордеоне. Это он играл на том празднике». – «Если я правильно вас понял, этот американский гомик – владелец гостиницы», – продолжал капитан. «Недавно построенной, очень хорошей. В трех километрах от городка, на склоне вон той горы. Не могу сказать, сколько там комнат, но не меньше тридцати. И кафе. Он назвал ее отель «Аляска». – «Если он гомик, можно предположить, что у него нет семьи, правда?» – «Насколько мне известно, нет».